— Что теперь? — раздался недовольный голос фейри.
— Сумрак. Его все еще нет.
Я оглянулась на принца.
— Что если он попал в беду? Или где-нибудь застрял? Или ещё хуже…
— С ним все в порядке. Я отправил его вперёд, дав небольшое поручение.
Мои глаза недобро сощурились.
— Почему ты не сказал мне? И что это за поручение такое?
— Так надо, — стало мне холодным безразличным ответом. После чего он отвернулся и продолжил спуск, заставляя меня лицезреть его широкий разворот плеч.
Хмыкнув себе под нос, я перешла на шаг, морщась и проклиная день, когда меня застукал наследный принц.
Мы продвигались без особых сложностей. Препятствием становилась разве что испортившаяся погода. Но фейри определенно был уверен в том, куда именно нам надо. Он без труда сворачивал в ту или иную сторону, огибая встречающиеся заледенелые кусты и капканы, которые, судя по всему, были расставлены с расчетом на мелкую живность. По крайней мере, хотелось верить, что не на чужаков, посмевших переступить порог чужих земель.
В какой-то момент мы добрались до ограды из деревьев. Стоило повернуть налево, и мы сошли бы с границы, оказавшись в другой части Северного Леса, но...
Наш план провалился.
Темное пятно ударило фейри в спину, окрашивая его силуэт фиолетовой дымкой. Он дернулся, и я кинулась к нему. Как только марево рассеялось, мы оба увидели, как на его запястьях появляются черные витиеватые узоры, напоминающие браслеты. Они не были осязаемы, больше походили на живой извивающийся рисунок. Увидев их, он, казалось, впал в оцепенение. Но бархатный голос, раздавшийся напротив, с едва ироничными нотками, заставил нас обернуться.
— Ну здравствуйте, ваше высочество.
Из-под тени деревьев к нам вышел молодой мужчина. На вид небольшим старше самого Сайрона. Его волосы отливали золотом. Прищуренный взгляд оливковых глаз смотрел прямо. Кожа напоминала бархатный песок. На висках и фалангах пальцев виднелись странные узоры: не то письмена, не то символы иных народов. Он был в наглухо застегнутом черном плаще с меховым капюшоном бордового цвета, расходящимися полами по бокам, и золотым тиснением, похожим на снежную роспись. Его тонкие очерченные губы извивались в животрепещущей ядовитой ухмылке, при виде которой хотелось бежать без оглядки.
Я узнала его сразу.
Тот, о ком почти ничего не было известно. Тот, кого называли неуловимой тенью. Тот, кого я побоялась бы встретить даже в загробной жизни.
Перед нами был некто иной, как король друидов.
Нэвиллер Илерэй.
Заклятый враг, умело расставивший сети.
Мы были в западне: со всех сторон нас окружили воины, в чьих руках был длинный ледяной посох с двумя светящимися изогнутым лунами. Не сомневаюсь, что они отравлены. Однако это не главное. Потому что фейри, решивший действовать на опережение, взмахнул пальцами, но...ничего не вышло. Не теряя лица, он попытался снова. Но это оказалось бессмысленным. Каждый раз его магия будто растворялась в воздухе. И я впервые столь отчетливо ощутила толику страха, исходящую от него. Со стороны он был прежним: самонадеянным, бесстрашным, хладнокровным. Но мы достаточно провели вместе времени, чтобы я могла распознавать его чувства. Но...
Что все это значит?
Мужчина перед нами самодовольно усмехнулся, заметив, как Сайрон прожигал взглядом черный ободок, намертво вцепившийся в его запястья. И, словно бы предугадывая его мысли, добавил:
— Даже не пытайся. Твоя магия отныне бесполезна.
Он шагнул вперед, сцепив руки за спиной.
— Забавно, не правда ли? Иметь столь непревзойденный дар, но в одночасье оказаться беспомощным и потерять все.
Сайрон утратил контроль, безмолвно бросившись на короля. Но тот даже не шелохнулся, продолжая возвышаться над нами, подобно Богам. Отряд воинов вырос непреступной стеной прежде, чем их королю доставило бы что-либо неудобство.
— Помогите нашим гостям доехать с комфортом, — утратив насмешливые нотки в голосе, на этот раз властно приказал он.
Мысли путались. Растерянность обескураживала. Происходящее пугало. Я попыталась вмешаться, желая использовать собственные силы, но, окружившие нас друиды, подбросили в воздух несколько мешочков. Раскрывшись, они явили содержимое в виде странной пыли. Она спешно осела на ресницах, будто прилипшие снежинки, и веки вдруг налились тяжестью. Я будто не спала целую вечность. Тело стало ватным и больше не подчинялось мне.