Что ж. Двор Фейри и впрямь прогнил насквозь. Вскоре от него не останется ничего. Так может…это даже к лучшему?..
— Кого я вижу? — Его губы тронула неподдельная улыбка, означающая заинтересованность и толику невзрачной симпатии. — Воспламеняющийся цветочек. Тебя невозможно забыть. Наверное, ты единственная девушка, сумевшая дать отпор наследному принцу.
Он хмыкнул.
— Как поживаешь? Мой друг не слишком тебя утомил? Уж поверь, я знаю, каким скверным бывает его характер. Впрочем, не утруждайся. Слова ни к чему: ответ очевиден. И как бы мне ни было жаль, твоя судьба оказалась предрешена с тех пор, как ты добровольно ступила в логово врага.
Он блеснул своей обольстительной сумасшедшей улыбкой. Я поддался вперёд, закрывая её собой прежде, чем успел осмыслить то, что совершил непростительную ошибку. И от Хандара не укрылось это. В его глазах всполошилось тени, беснуясь в горящем предвкушении.
— Что я вижу…
Армин напряглась, ощутив резкую перемену в его и без того нестабильном состоянии. Я же старался не подавать вида, что его поведение хоть как-либо меня волновало. Но правда заключалась в том, что истинным безумцам все ни по чем. А в том, что он был таковым, мы успели убедиться сполна. В особенности когда он засмеялся в голос, не переставая разглядывая нас с откровенным любопытством.
— Маленький договор расширил свои границы. Встретившиеся луна и солнце неожиданно объединились. Однако...к чему приведет слияние противоположностей? К падению старого мира или быть может...к рождению нового?..
Он решительно шагнул вперед, замерев напротив неё. Я не сдвинулся с места, продолжая молчаливо наблюдать за игрой жертвы, возомнившей себя охотником. Только...мне и в голову не пришло, что он хоть как-либо мог навредить ей. Не сейчас. Не в данный момент. Однако...
Материализовавшийся рубиновый кинжал, вспыхнувший в его руках, едва чиркнул лезвием по коже, подобно острию пера. Не задумываясь, я отразил удар, заставив клинок со звоном выпасть из его рук, одновременно с тем, как первая капля крови, набухнув, прокатилась алым росчерком по её бледной коже. Закрывая её собой, я отчетливо говорил: «Еще шаг – и ты труп».
На мгновение он опешил. Растерялся, оказавшись застигнутым врасплох. Но затем в какой-то момент очевидно вспомнил, что именно мы находились в ловушке и при этом были совершенно обезоружены.
Стряхнув невидимую пыль со своего камзола, он выпрямился, а затем, усмехнувшись, выдал:
— Ну и каково это…влюбиться в грязнокровку?
«Закрой свой рот!» — хотелось прокричать мне, что есть мочи, а затем одним ударом повалить на землю и раскрошить череп; бить до изнеможения, пока он не исчезнет вовсе. Но…я не мог. Уж точно не здесь и не сейчас. Это было бы слишком импульсивно и необдуманно. К тому же…
Он прав.
И я понял это лишь сейчас. Не тогда, когда впервые застал её врасплох, позволив ощутить свою силу на себе. Не тогда, когда поделился с ней своей болью, сам того не осознавая. Не тогда, когда искал травы для отвара, чтобы поднять её на ноги, но не ради...цели, а потому что...не мог видеть, как она задыхается во сне. Даже не тогда, когда впервые поцеловал её в наказание, не тогда, когда она висела на волоске от смерти, почти слившись со стихией. Нет. Это случилось позже. В эту самую секунду, когда чужие руки не просто коснулись её, а заставили почувствовать боль. Осознание того, что я не смог её защитить точно также, как свою мать, заставило принять тот факт, что...она была небезразлична мне. Я...будто на мгновение утратил последнюю искру света.
Ответа не последовало. Не потому, что мне было нечего сказать. А потому что я не собирался потакать его грязным играм. Это было лишь между нами двумя. Поэтому я сказал лишь даруя ему свое извечное обещание, что:
— Наступит час, когда мы встретимся вновь. И будь то мир мертвых или живых, я найду тебя, чтобы превратить твой никчемный дух в пепел, скитающийся на просторах небытия вечно.
— Боюсь, эта участь уготована именно тебе, Аарон. Твоя самонадеянность – твоя тленная могила. И ты будешь гореть в ней вечно. Даже не надейся, что Матерь примет тебя, позволив упокоиться с миром.
Наши взгляды встретились в немом поединке. В нем было так много ненависти и так мало...дружбы. А затем...в сопровождение нескольких стражей появился король.