Лириан быстро понял, что к чему, а потому бросился вдогонку уже в следующую секунду, четко вознамерившись оставить последнее слово (или тычок, тут уж как пойдёт) за собой. Главенствующее слово мужчины, как он частенько любил поговаривать. Вот только…я всегда была на шаг впереди!
***
Мой взгляд в последний раз окинул силуэт дома, родные края и маленький сад, который Нимм старалась всячески поддерживать, пока ее не настигла болезнь. На сердце было неспокойно, но, отбросив какие-либо сомнения, я поправила сумку и решительно двинулась вперёд.
Долгие прощания никогда не были моей сильной стороной. Особенно, если дело касалось родных. Даже когда родители уезжали в длительные поездки, проводя большую часть своей жизни на корабле, в поисках новых или некогда утраченных реликвий и древних артефактов, я всегда пряталась в доме, боясь лишний раз дать волю слезам. Конечно, иногда они брали меня с собой, хотя это и случалось довольно редко. Но чаще всего мне приходилось слышать одно и тоже: «Оглянуться не успеешь, и мы вернемся». Поэтому с «прощаниями» у меня всегда складывалась неоднозначная история. Моих сил хватило лишь на то, чтобы вкратце объясниться с сестрой, для которой я всего лишь отправилась в Цветущую Долину, чтобы собрать необходимые травы для дальнейшего лечения. По сути, это не было как таковой ложью. Я лишь не рассказала о некоторых уточняющих деталях, которые маленькой девочке знать не обязательно.
Что касается Лириана, то его взгляд был весьма красноречивым. Он просто не умел сдерживать эмоции, всячески выражая их в открытой форме. И в этом они с моей маленькой сестренкой были весьма похожи.
Каждый из них занимал особое место в моем сердце. Потому что они были единственными, кто у меня остался.
Моя семья.
Лириан обещал присмотреть за Нимм. К тому же бабушка Согву никогда не отказывала нам в помощи. Впрочем, как и родители друга, которые временами заглядывали с гостинцами. Все было под контролем. Сестра в безопасности. А значит…
«Отдать швартовы, поднять якоря!» — мысленно дала себе установку, с детства приученная к отплытию корабля, и свернула на одну из троп, ведущих в сторону густой чащи.
Честно говоря, у меня не было как такового плана. Я даже не знала, как смогу пересечь границу, чтобы оказаться на вражеской территории. Не говоря уже о проникновении в королевский сад и краже редкого цветка, что, как назло, рос лишь в запретных чужих краях. Очевидно, Духи обожали играть с нашими путями, предоставляя различные испытания. Поэтому все, на что я смела надеяться, это толика удачи и щепотка неслыханного везения.
День у меня ушел лишь на то, чтобы добраться до границы. С учетом того, что я отправилась в путь ещё засветло. Сначала прошла через Дымчатую Рощу – из-за местного климата и таможенных растений, она постоянно была опутана сизым облаком. В основном туда совались любители дикой кухни. Воодушевленные приготовлением нового блюда, они охотились за ингредиентами с необычайным составом, вкусом и запахом. Например, фимини – невероятно пахучие болотные цветы, в виде больших округлых шаров, покрытые ворсистой травой, случайно задев которые можно лицезреть настоящий взрыв, испускающий едкий алый дым. Он имел довольно специфичный запах, который можно сравнить разве что с атакой пурпурных скунсов. А ведь их аромат не сравнится даже с дремучими скилиями, которые обходили стороной и пограничники, следящие за сохранностью здешних территорий. Обычно именно они занимались подношениями для местных духов, чтобы те и дальше позволяли месту процветать и преподносить различные плоды. Хотя в сложившихся условиях это это та ещё головоломка.
Духи Леса или же Фрэйны (обычно у них много имен) считались неоспоримым божеством. Прогневать их означало согрешить – навлечь проклятую беду. И хотя о существовании духов высшего порядка мы знали лишь из древних источников: старинных летописей, легенд и сказаний, передающихся из уст в уста несколько веков подряд, оспорить их власть не мог ни один обитатель Мирного Леса. Древние устои означали возложенный на пустынной земле фундамент, передвижение которого означало бы падение будущего. Некоторые вещи просто следовало принимать такими, какими они есть, как устоявшуюся истину, на основе которой были созданы бесчисленные миры.
Затем была Цветочная Долина: бескрайние поля, сплошь и рядом усыпанные лавандовыми цветами. Их стебли были настолько длинными, что головки доходили мне почти едва ли не до колена. Пройдя ущелье, я вскарабкалась по горе Нан-Кхва (без ободранных в кровь ладоней, конечно же, не обошлось). Однако волею судьбы, я все же сумела добраться до пустынника: места, где высилась огромная стена, состоящая из массивных жгучих корней одного из подвидов ядовитого плюща. Его шипы напоминали тонкие заостренные клинки, чьи заостренные наконечники создавали сплошные острые узоры. Но именно здесь была точка перехода. Та самая граница.