Не знаю, сколько времени я бродила между деревьями и кустами, но в поле зрения так ничего путного не попалось. Открытых или же диких водоемов здесь нет. Деревья же больше походили на декоративные: слишком тонкие, изящные, пушистые и весьма своеобразные.
Мне же нужно было что-то особенное. Что-то необычное. Что-то вроде…
Диминиуса!
Я заметила его не сразу. Сначала мне пришлось изрядно поплутать между изгородями и фонтанами. Затем обойти оранжерею и увидеть небольшую дикую поляну. Именно на ней меня привлекло мерцающее сияние. Поначалу я думала, что это светлячки. Но затем свет показался неестественным. Стоило же подойти ближе, и я смогла отыскать разгадку: она крылась в полупрозрачных листьях, которые светились во тьме.
Дерево выглядело чарующе. Оно будто состояло из маленьких ночных бабочек, чьи крылья издавали потусторонний блеск, стоило лишь в небе появиться луне. Ствол был таким широким и изогнутым, что при всем желании я не смогла бы обхватить его руками. Здесь потребовалось бы как минимум пять пар рук. Но что привлекло меня больше всего, так это плавный местами хаотичный шлейф, идущий от начала корней и уходящий вверх.
Черный мох.
Мой дьявольский цветок выбивался из этой пленительной картины. Среди тонкой изящности, манерной ухоженности и пестрой экзотики, он походил на белого ворона, не вписывающегося в родовую стаю. Не такой как все. Иной. Немного дикий. Опасный. Загадочный. Это дерево стояло особняком и, казалось, жило в своем собственном диком, чарующем мире, наблюдая оттуда за остальными.
Под раскидистыми пышными ветвями стояла небольшая узкая скамейка: черный переливающийся металл с примесью красного опала; в некоторых местах можно было увидеть лёгкие потертости, а на завитых, словно лозы, ручках искусные почти незаметные узоры. Судя по всему, это место не было таким уж заброшенным, как могло показаться на первый взгляд. И стоило взгляду слегка опуститься ниже, как он натыкался на них.
Дымчатые аматисы.
Неровным буйным кольцом они огибали ствол со всех сторон, словно взяли его в свой маленький плен. Покачиваясь на ветру, ещё не раскрывшиеся бутоны тянулись к черному мху, едва игриво касаясь его кончиками лепестков. Они были похожи на маленькое войско, которое стояло на страже закона. Их маленькие дугообразные корни переплелись с корнями самого дерева. Они словно стали одним целым, говоря о том, что достаточно сильны для такого великана, несмотря на обманчивую внешность и физическую хрупкость.
В лучах света, исходящих от листьев дерева, казалось, что их лепестки, переливаются всеми цветами радуги. Несомненно, это всего лишь иллюзия – магия света. Но я потеряла счет времени, засмотревшись на это чудо. Возможно, ничего прекраснее в моей жизни еще не было.
Вздохнув, я достала небольшой карманный нож: маленький, тонкий и почти невесомый. Как раз для подобных случаев. Но чувство горечи невольно кольнуло грудь, стоило подумать о том, что мне предстоит срезать один из них. Только жалость не спасет мне сестру. Поэтому уже в следующий момент я поддалась вперёд, занесла руку, чтобы сделать небольшой надрез и, сохранив корни, забрать лишь бутон. Да так и не успела. Ведь в тот момент, когда мои пальцы коснулись его мягчайшего шелка, со стороны послышалось красноречивое «Кхм-кхм», в котором я отчетливо уловила: «К моему глубочайшему сожалению, вы здесь больше не одна».
Кажется, приплыли…
⋅•⋅⊰∙∘☽5☾∘∙⊱⋅•⋅
Я успела почувствовать всех спектр ужаса, словно мне лично довелось пройти все семь кругов Ада.
Незнакомец же как ни в чем не бывало продолжил:
— Данный вид лучше всего срезать под углом. При этом лучше сделать два маленьких надреза подкорневой системы, прежде чем переходить к самому бутону. Иначе целебные свойства попросту потеряют силу. Но так ли это уже важно? Ведь я могу казнить тебя сию же секунду, без должного суда и каких-либо разбирательств.
Надо мной откровенно издевались. И мне до зубного скрежета хотелось ответить с той же насмешливой язвительностью. Но обстоятельства складывались не лучшим образом. Честно говоря, они складывались паршиво. Причем не в мою пользу. Поэтому мне не оставалось ничего иного, как покорно склонить голову и молить о пощаде, о возможном прощении и предложить что-либо взамен за молчание. Хотя что с меня можно взять? Разве что тело? Но этот вариант я определенно не рассматривала. В любом случае, мне следовало упасть на колени и, не поднимая головы, снискать милости врага. Вот только…