Не просто фейри, а потомок древнего рода.
Принц.
Единственный наследник.
Покрепче обхватив рукоять кинжала, с тем же хладнокровием я разрезала кожу на ладони, прямо по линии жизни. И с каждой секундой крови становилось все больше.
Наверное, в этот момент мы смотрелись как спятившие безумцы, желающие положить душу на алтарь Хаоса. Искры, взметнувшиеся в воздух, лишь накалили атмосферу. А затем фейри заставил меня оказаться ближе (без магии, конечно же, не обошлось!), чтобы в ту же секунду наши руки, залитые кровью, соединились.
Ожившие лед и пламень схлестнулись воедино. Его кожа такая холодная, не в пример моей разгоряченной. Изящные длинные пальцы переплелись с моими – тонкими, едва подрагивающими. Две равные линии жизни, но совершенно различные судьбы.
Ладони вспыхнули, окрашивая зал яркими всполохами света: полуночный мрак против небесно-голубого. А затем исчезли, превратившись в мягкую щекочущую цветную пыль, которая тут же обвила наши запястья на манер морского узла. Рисунок мягко лег на кожу, украсив запястья. Теперь мы были связаны узами договора, разрушить который не представлялось возможным.
Наши глаза встретились. И на мгновение мне показалось, что лед в ночной пустоши неожиданно дал трещину, заставив рассеяться тени. Правда эта иллюзия тут же испарилась, заставив реальность вспыхнуть с новой силой. Потому что уже в следующее мгновение я вдруг почувствовала её обжигающие щупальца, обрушившиеся на меня безжалостной вьюгой. Казалось, мое сердце замерло, перестав биться на мгновение.
Я старалась изо всех сил. Но сдержалась, издав сдавленное «Ох», в отличие от фейри, который и бровью не повел, словно подобная боль была его нормой. А ведь она буквально вонзалась в каждую клеточку тела, отличаясь от привычных физических проявлений. Оно и понятно. Ведь у этой была магическая составляющая. Но все прошло так же быстро и незаметно. Облегченный вздох сорвался с губ. Казалось, на долю секунды моя душа раскололась надвое. Что лишь подтверждало: обратной дороги больше нет.
Не скрою, некоторые сомнения внутри меня все же промелькнули. Особенно когда я посмотрела на наши руки, увидев то, как пыль полностью растворяется в воздухе, а неё месте появляются символы. Они шли от ребра ладони, едва не доходя до локтя, и чем-то напоминали маленькие снежинки, у которых есть собственное предназначение.
— Остались клятвы. — Неожиданно раздавшийся голос фейри заставил меня едва заметно вздрогнуть и наконец посмотреть на него.
— Тогда вы первый.
Довериться фейри – значит прослыть неслыханным глупцом. Ведь все мы прекрасно знали: какова их настоящая природа. Однако на такое откровенное оскорбление он лишь сильнее сжал мои пальцы, доставляя легкой дискомфорт. После чего своим глубоким, похожим на песнь Пустот, голосом, сказал:
— Я, Сайрон Аарон ДиХейн настоящим моментом клятвенно заверяю, что не причиню какого-либо вреда семье…
Его вопросительный взгляд заставил меня удрученно выдать:
— Армин Каллин Де’ви.
—…не причиню какого-либо вреда семье Армин Каллин Де’ви. После же соблюдения договора между нами ручаюсь оставить её раз и навсегда в покое, сохранив тайну нашего знакомства и сделав вид, словно мы никогда не встречались. А также заранее предоставить несколько экземпляров дымчатого аматиса из дворцового сада в её личное пользование. Взаимен она станет моим проводником сквозь врата в Асграаль. И да покарают меня, а также мой будущий род Инфэй, если я вдруг нарушу святость собственных слов во веки веков.
Закончив, одним лишь взглядом он бросил вызов, говоря о том, что настала моя очередь. Поэтому окончательно убедившись в искренности его слов, не расставивших хитросплетения из ловушек, сказала:
— Я, Армин Каллин Де’ви, настоящим моментом клятвенно заверяю, что проведу Сайрона Аарона ДиХейна – наследного принца фейри до врат в Асграаль и каким бы ни был наш путь не оставлю его до тех пор, пока не исполню предназначенный мне долг. И да покарают меня, а также мой будущий род Инфэй, если я вдруг нарушу святость собственных слов во веки веков.
Символы, связывающие нас, окрасились в алый: в воздухе вспыхнула кровная печать. После чего наши запястья опутала тонкая серебряная нить, завершающая слияние. Затем все испарилось. Все, кроме темной вязи символов на коже, как подтверждение свершившемуся магическому договору.