Я сглотнула и все же отвела взгляд. Не потому, что мне страшно. А потому что не хотела, чтобы он увидел, как его слова в очередной раз задели меня. Эта маленькая слабость продлилась не дольше секунды. Потому что затем я снова посмотрела на него и, горделиво приподняв подбородок, сказала, совершенно не колеблясь:
— Что ж, а я нейра. И у меня тоже есть чувство собственного достоинства. И, что немаловажно, живое любящее сердце. Чего вам, как я вижу, совершенно не дано. О совести, пожалуй, и вовсе умолчу.
Его челюсти крепко сомкнулись, заставив скулы стать ещё более фактурными. Лицо сплошь и рядом состояло из острых углов и линий, которые каким-то невероятным образом сочетались с плавными изгибами и манящими выемками. Все в нем, от начала и до конца, походило на мираж. Идеальный, безошибочный, опасный, манящий…и вместе с тем совершенно обманчивый. Казалось, природа специально создала его таким, помогая лишний раз обезоружить жертву, а затем нанести смертельный удар.
Он начал наступать. И я пожалела о своих словах. Уж больно красноречивым и животрепещущим был взгляд блеснувших во тьме сапфировых глаз.
Сглотнув, я начала отступать. Инстинкты действовали за меня. Они чувствовали опасность. Но в какой-то момент попытка моего отступления с треском провалилась. Я уперлась в балконную изгородь, прогнувшись в спине и почти оказавшись за её пределами. Одно неловкое движение – и я вполне бы могла упасть вниз. Фейри, заметив это, решил помочь мне. Вот только не тем традиционным способом, на который я рассчитывала. Вместо того, чтобы придержать меня за локоть или на худой конец за талию, помогая выровнять не самое лучшее положение, его рука неожиданно схватила меня за шею, сдавливая гортань. Холодные пальцы сомкнулись наподобие обруча, заставив сделать рваный вдох.
Какого…
Мгновение – и чужое горячее дыхание опалило мочку уха, застив сердце учащенно забиться. Сейчас мы были как никогда близко. Его грудь то и дело касалась меня, напирая. Но его это мало волновало. Он словно хотел, чтобы я прочувствовала его силу и осознала: сопротивление и борьба бессмысленны. Не против него уж точно.
Противоречивые чувства заполонили мысли. Пламя из эмоций вот-вот норовило вспыхнуть. Я задыхалась в этом буйстве шторма и думала только об одном, как снова сделать желанный вдох. Казалось, его запах был повсюду, дыхание едва уловимо касалось кожи. Но в то время, как мое сердце отплясывало дикий танец, его молчало, храня беззвучную погребальную песнь. Тогда я невольно задалась вопросом: «А было ли оно у него вообще?»
— Одно неверное движение – и ты труп.
— Прекрасно. Значит мы пойдем ко дну вместе, — не растерявшись, прошептала я, церемониально подняв руку и показав метку, которая связывала нас воедино.
Может быть, она и не распространялась на мелкие незначительные ранения, но на смерть одного из нас явно отреагировала бы. Ведь теперь наши жизненные нити были плотно переплетены друг с другом, пусть и не в полной мере, с некоторыми оговорками.
Впрочем, этого хватило, чтобы он ослабил хватку, а затем отпустил меня, резко отстранившись. Я выдохнула. Почти собралась с мыслями. Но все произошло так быстро, что я даже не успела сориентироваться. Лишь заметить мелькнувший силуэт фейри, а затем понять, что от земли меня отделяет несколько сотен метров и лишь его рука удерживает от падения.
— Всегда помни, кто рядом с тобой. Я всегда буду на шаг впереди, что бы ты ни делала.
Его голос был сосредоточием сдержанности, спокойствия и непоколебимой уверенности. Однако стальные нотки с ледяными искрами добавляли особой благозвучности. Он абсолютно точно угрожал мне, но делал это очень искусно.
— Надеюсь, теперь ты поняла это?
Он смотрел прямо в мои глаза, гипнотизируя бездной ночи и холодом льда. Я не могла оторваться от них, словно находилась под чарами, противостоять которым было невозможно. Легкая тревога постепенно начала усиливаться. Мое положение, будем откровенны, удручало. С одной стороны скульптурные изваяния, падать на которые казалось не лучшим вариантом, с другой же – давление врага, чьи взгляды на жизнь совершенно отличались от общепринятых.
Наверное, в этот момент мой взгляд говорил лучше всяких слов. Страх? Неуверенность? Искра паники? Бесспорно. Но все это меркло на фоне моей ненависти и злости. Потому что уже в следующее мгновение, когда наши взгляды схлестнулись воедино, он потянул меня вверх, позволяя ступням вновь коснуться опоры под ногами, почувствовав прочность камня.