— Ты совсем спяти… — неожиданно начал он, стоило нам упасть на влажную после утреннего дождя траву, но я спешно накрыла его рот ладонью, решив, что если уж ступила на опасную тропу, то пройду по ней до конца.
Куда уж спрашивается хуже?
Но так я думала до тех пор, пока наши взгляды не пересеклись. Мы находились в такой опасной близости друг от друга, что я даже успела уловить толику замешательства, мелькнувшую в глубине его глаз, ставших разом тяжелым бархатом океана и сгущающимися тенями в отдаленных уголках. Его дыхание опаляло кожу, невольно заставляя фокусироваться на том, как мои пальцы касались его дьявольских губ. Сердце вдруг ускорилось. Я чувствовала каждый выдох и вдох. Как и то, что находилось под его жилетом и рубашкой. Казалось, даже ткань не могла скрыть рельеф его стальных мышц.
Дыхание участилось. И собственная кожа вдруг покрылась предательскими мурашками. В то время как фейри неотрывно наблюдал за мной: будь то незначительный взмах ресниц, неожиданно участившееся дыхание или ступор, охвативший каждую клеточку моего тела.
При каждом незначительном моргании его ресницы мягким и в то же время жестким веером отбрасывали искушающие тени. Они едва подрагивали, словно крылья бабочки: четко, плавно и так завораживающе, что…
В какой-то момент я действительно потеряла счет времени. Казалось, мир на мгновение исчез, оставив лишь нас двоих. Но грубый толчок, заставивший меня убрать руку с его губ, быстро привел в чувства.
— Может ты наконец с меня слезешь? Или предпочитаешь лежать так весь день?
— Но как же… — растерянно начала я, правда фейри перебил меня, сказав:
— Ушел. Причём ещё пять минут назад.
Почувствовав себя ещё более неловко, я все же кивнула. После чего спешно поднялась на ноги, пригладив взъерошенные волосы.
Фейри поднялся следом. После чего неспешно отряхнулся, поправил свою одежду и тыльной стороной ладони прошелся по губам одним быстрым движением. И хотя жест выглядел вполне обыденно, это не умаляло его грубости и бестактности.
Я наконец начинала понимать, как именно он выражал собственные чувства, разглядеть которые за толщей непробиваемого льда было почти невозможно. Его тело «от» и «до» было их полным олицетворением. Мелкие незначительные движения, ритмика, их плавность или отсутствие острых линий. Малейшая морщинка, едва дернувшийся уголок губ или же мелькнувший проблеск в глубине бездонных глаз. Все это помогало мне хоть как-то понимать его, являя своеобразный ориентир в таком сложном и непостижимом мире «Вольграмма». И знаете…Мне кажется теперь я могла с уверенностью сказать, что он ненавидел меня также сильно, как и я его.
— Не отставай, — заметив небольшую заминку с моей стороны, холодно подметил фейри. После чего оглянулся и уверенно двинулся в сторону стены.
Тяжело вздохнув, я последовала за ним, стараясь развеять смятение и сосредоточиться на первостепенной миссии. А сейчас ей было – частичное пересечение границы, чтобы наконец оказаться как можно дальше от Двора вездесущих фейри.
Подобрав идеальный момент, мы наконец сумели добраться до стены без дополнительных проблем. Она не только устанавливала общепринятые границы, но и разделяла населяемую часть Леса от той, что никому не поддавалась.
Я посмотрела на фейри и одним лишь взглядом насмешливо спросила: «Что дальше?»
Он не медлил, а сразу действовал. И эта его черта несколько пугала, поскольку никогда не знаешь, чего можно ожидать от таких, как он. Фигура, опутанная таинственным неприступным ареалом. Никаких четких граней, никаких условностей. Фейри без тени страха и какого-либо набора чувств. Хотя ненависть давалась ему легко. Казалось, ее он мог прочувствовать в полной мере, ощутить на вкус.
Он притянул меня к себе, едва касаясь. Я даже не успела издать возмущенного писка: он обнял меня, прижав к твердому мускулистому телу, а затем оттолкнулся от земли, прыгнув с невероятной легкостью. Казалось, сам воздух поддерживал его своей невидимой рукой.
Действуя на одних лишь инстинктах, я вцепилась пальцами в его рубашку. Ткань тут же натянулась и собралась мелкими складками. Мне хотелось закричать от ужаса, потому что земля ушла у меня из-под ног, как и ощущение стойкого контроля. Но…проснувшееся любопытство заставило сбавить обороты, вытеснив все страхи. Особенно, когда я поняла, что мы не собираемся падать.