Я почти задохнулась от собственного возмущения, вспыхнувшего во мне неугасаемым пламенем. Меня настолько переполняли эмоции, что я была готова разразиться цунами, забрав мерзкого гадкого фейри на дно океана!
Кое-как поднявшись на ноги (не без помощи опоры в виде стен), я сказала, отринув какие-либо границы и манеры:
— То есть, по-твоему, в случившемся только моя вина? Хотя если мне не изменяет память, то именно благодаря твоей прихоти все это с нами сейчас происходит! В противном случае нам бы даже не пришлось соприкасаться! Не говоря уже о том, чтобы отправиться на край света в полную неизвестность, то и дело подвергая свою жизнь опасности. Если бы в тот день ты просто отпустил меня, все сложилось бы иначе. Наши дороги больше никогда бы не пересеклись и нам не пришлось бы терпеть все эти мучения находясь вблизи друг друга! Но знаешь…Моя вина в случившемся все же есть. Как и твоя. Пусть у тебя и неопороченная кров, а род происходит от самих древних духов, это не снимает с тебя ответственности за все твои поступки и решения!
На последних слова я все же выдохлась, тяжело вздохнув и устало отпустив плечи. Дыхание участилось. Сердце билось как ненормальное.
Я смотрела на него в упор, не скрывая злости, все ещё клокочущей внутри меня, толики презрения и легкого раздражения. Хотелось бросить ему вызов, пойти по тонкому льду, не задумываясь о последствиях. Но остатки здравого смысла заставили меня сердито сжать руки в кулаки, вымещая злость на собственном теле в виде впившихся в кожу кончиков ногтей, и выдохнуть. Сейчас определенно не лучшее время. Если оно вообще есть, учитывая, где мы и куда идем. Поэтому…
— Предлагаю отложить столь задушевную беседу и наконец подумать, как отсюда выбраться и не стать очередной жертвой чокнутых безумцев. Если ты, конечно, не мечтаешь отдать свою душу во имя Хаоса здесь и сейчас.
Мы буравили друг друга взглядом. Он не уступал. Никогда. Теперь я знала это наверняка. Но и сама сдаваться не собиралась. Однако здравый смысл победил, и наследник все же сказал:
— Что ты предлагаешь?
Задумавшись на пару секунд, я предложила самую банальную вещь, которая первой пришла мне на ум:
— Может для начала попробуем взломать замок?
— Оказывается нейры все же умеют выстраивать логические цепочки, — саркастично хмыкнул он.
— Оказывается фейри умеют замечать что-то, помимо собственного раздутого эго, —колко произнесла в ответ и, едва потеснив его в сторону, подошла к решетке, на которой красовался увесистый заржавелый замок в цепях.
К нашему счастью, он оказался пустяковым. По крайней мере для меня. На корабле, экипаж которого всегда нанимали мои родители, строение было гораздо сложнее. Внутренний механизм «защелкивания» был поистине мудреной загадкой, разгадать которую мне всегда помогал папа. Он объяснял каждую интересующуюся меня мелочь и всегда обучал незначительным на первый взгляд мелочам.
Не став медлить, я достала из волос тонкую продолговатую заколку, напоминающую ручной клинок, рукоятью которого выступала маленькая голубая незабудка (подарок мамы). А затем ввела острый наконечник прямо в сердцевину, то есть в замочную скважину, начав выводить комбинацию из различных схем. Слегка натянуть, протолкнуть подальше, цепляясь за внутренние крючки, чтобы те осели, открыв пустой тоннель для последующего надлома. Ещё пара минут – и замóк податливо щелкнул.
Вернув украшение на место, гордо вздёрнула подбородком, а затем обернулась. Взглянув на фейри, я протянула руку в приглашающем жесте, предлагая покинуть маленькую тесную камеру. Исходя из обстановки, мы находились в некой пещере. Я слышала едва различимое капание воды, будто где-то поблизости был её источник, а ещё могла ощутить высокую влажность в воздухе.
Правда стоило покинуть пределы «клетки», и перед нами оказался туннель с двумя развилками.
— Выбирай, — вдруг предложил фейри.
Не став спорить, прикрыла на мгновение глаза. Сосредоточившись, уловила легкие порывы ветра, а ещё запах с тонкими кристаллическими нотками, что были присущи водной стихии. Поэтому не раздумывая, я повернула налево, отчаянно веря, что там, за поворотом, мы наконец найдем выход.