О фейри всегда ходило не мало слухов. В мире примитивов о них слагали легенды и ужасающие сказки. Они славились своей завораживающей внешностью, которая буквально пленила сердце. А ещё безмолвным хладнокровием и своеобразной жестокостью по отношению к низшим и неугодным созданиям. Но друиды…совсем иное. Казалось, они были сосредоточением всех имеющихся пороков. Эти создания не ведали пощады, даже в малейшем её проявлении, если на то не было личной выгоды или весомых причин, способствующих помочь в будущем. Они напрочь лишены сочувствия и какой-либо заботы. Даже по отношению к собственному народу проявляли излишнюю настороженность, зная, что в любой момент можно незаметно словить клинок от тех, кто всегда ближе всех. Они чтили лишь равных себе по силе. Но никогда не принимали, борясь за вечное первенство.
Слухов о них всегда было предостаточно. Иной раз поговаривали, что они вели войны даже друг против друга, желая узаконить собственную власть. Ими запугивали непослушных детей, говоря о том, что друиды утащат их в лес и принесут в жертву, как подношение своим Богам.
Возможно, они были последним объединяющим нас звеном? Теми, кого разумно опасались оба народа, желая сберечь относительно устоявшийся мир, что позволяло не омывать землю кровью и сохранить Дом.
Как только ступни коснулись земли, все эти мысли испарились, оставив после себя лишь легкий задумчивый флер. Вот только…я по-прежнему боялась открывать глаза. Не говоря уже о том, чтобы раздать пальцы и отпустить фейри восвояси. Все же эти полеты внушали своеобразный ужас. Поэтому, чувствуя неловкость, все же решила уточнить:
— Уже…все?
— Да.
Что ж…
Спешно разжав пальцы, я стремительно отпустила фейри и с видом уверенной в себе нейры сделала шаг назад. Хотя скрыть нервозность было не так уж просто. Правда, я тут же отвлеклась на собственные руки. Они были в мелких тонких порезах, будто все это время я играла с вьюжной кошкой. А затем мое внимание привлек пейзаж. Мы оказались на противоположной стороне Долины. Почти на краю горных пик. И хотя землетрясение уже прекратилось, здесь я чувствовала себя в большей безопасности. Мы все больше отделялись от Двора фейри. И это помогало мне дышать полной грудью, чувствуя легкий, но не менее терпкий вкус свободы.
Я перевела взгляд на фейри.
— Спасибо. Ты снова спас нас.
— Нам надо уходить. В ближайшее время обвал может повториться, — не придав моим словам какого-либо значения, сухо сказал он.
В последнее время смещение внутренних плит в долине происходило довольно часто. В связи с чем горы обзаводились трещинами. Как следствие: каменные лавины сходили вниз. Виной тому были чрезмерные всплески магии. Никто не мог с точностью сказать, от чего именно они происходили. Но слухи вещь не подавляемая и вечно странствующая. Многие винили в этом изгнанников – ту самую группировку «Тайман», чья сила высвобождала бездонную темную энергию, приходящую из истоков Хаоса. А он, как известно, отвечал за все сущее, только уже в небытие.
Пока фейри изучал карту, на которой были обозначены все прилегающие территории, включая не только Западную и Восточную часть Леса, но и Южную с приграничьем Севера, я, наконец, смогла выдохнуть и проверить сохранность своих вещей.
Как только дальнейший путь был изучен, одним незначительным взмахом руки фейри уменьшил карту до размера лепестка, подвязанного на тонком шнурке. Он прикрепил его к своему клинку, как мелкую незначительную подвеску. Мы снова отправились в дорогу. Правда я успела сделать всего лишь шаг, прежде чем лодыжку пронзила боль. Она выстрелила с такой неожиданной силой, что я не удержалась от легкого вскрика.
— В чем дело?
— Ни в чем.
«…хотелось бы верить» — мысленно добавила и улыбнулась. Незначительно, но вполне решительно, чтобы не показывать ничтожную слабость.
Фейри одарил меня скептическим взглядом. После чего мы продолжили путь. Только далеко уйти мне так и не удалось. Помянув кракена, именуемого в народе морским дьяволом, я зашипела и резко приподняла ногу, не в силах больше ступать на неё.
— Похоже, проблема все же есть, — тоном «и почему я не удивлен?» подытожил он.
Я одарила его весьма противоречивым взглядом, который упрекал и одновременно умолял его, не зная, что может быть хуже. Чувство неловкости и стыда получалось незаметно. А вот злость и раздражение никуда не делись. Так и хотелось выдать язвительно: «Да что ты?!»
Сбросив кожаный мешок на землю, он велел сесть на камень, что находился поблизости. Только я продолжала стоять на месте, желая испепелить его взглядом. Упрямства мне было не занимать. А это уже чересчур! Только вот он не принимал ни чьих постулатов, кроме своих собственных. Может быть, поэтому уже в следующую секунду я оказалась сидящей на чертовом камне? Он не гнушался применить силу, если того требовала ситуация. Он не оставлял права выбора. И за это я ненавидела его ещё больше. Очередной свирепый безудержный взгляд стал очередным безмолвным ответом. Я постаралась выразить в нем все то, что не решалась сказать словами, но отчаянно ощущала каждой клеточкой тела.