— Можем ли мы получить дозволение на ночлег в вашей общине? Затем мы, — Он вдруг приобнял меня за плечи, заставив замереть на месте, — снова отправимся в путь.
Мужчина, чьи морщины столь отчетливо приступали на лице, по-доброму усмехнулся. Затем едва заметно прищурился, вглядевшись в наши лица, словно пытался отыскать что-то ведомое лишь ему одному, и неожиданно спросил:
— Чай сбежали?
Я открыла рот, чтобы тут же возразить и внести определенную ясность. Но фейри снова опередил меня, ошарашив своим безукоризненным:
— Да.
ДА?!
— Стало быть беженцы, — призадумавшись, протянул старый гном, глядя на дрова, подыхающие в камине.
Я откровенно недоумевала. В голове крутилось лишь одно: «Что. Здесь. Происходит?». Может быть, я все не так поняла? Но тут фейри продолжил, окончательно путая все мои мысли и чувства.
— Стало быть те, кто сам избрал свою судьбу. Наши чувства не принимали, не одобряли этот…союз. Именно поэтому мы бросили вызов Богам и сбежали, чтобы обрести истинное счастье.
Да это же наглая, гнусная, совершенно нелепая и…до ужаса приторная ложь! Никогда бы не подумала, что он способен так говорить! Впрочем, чему удивляться? Фейри лгут, как дышат. Только вот…этот гном не глупец и раскусит ложь в два счета!
Правда, не успела толком об этом подумать, как глава рода загадочно улыбнулся. На мгновение взгляд задержался на фейри, а затем переместился на пламя. В глубине его глаз неожиданно промелькнуло нечто сродни сожалению. Будто на мгновение его мысли унеслись далеко отсюда. Но спустя мгновение эта пелена, застигающая его глаза, исчезла, и он уверенно сказал:
— Что ж, раз такое дело – оставайтесь. Адарман покажет вам домик, в котором вы сможете переночевать.
— Премного благодарны, — ответил фейри, и только теперь я заметила, что он был слишком близко (когда только успел?). Но словно этого было мало, он легко накрыл мою руку своей, заставив задержать воздух в легких.
Его высочество упорно игнорировал мои недвусмысленные взгляды. В душе поднималось настоящее негодование с примесью ярости. И только тот факт, что мы по-прежнему находились в присутствии главы рода, заставлял сдерживаться от желания всадить кое-кому клинок промеж глаз. А может быть…и не только туда, а намного, намн-о-ого ниже. Скажем, в область, отвечающую за наследие!
— В таком случае… — мягко улыбнувшись, мужчина обернулся и тут же позвал: — Адарман!
Гном не заставил себя долго ждать. С топором наперевес он показался в дверном проеме, явив свою боевую готовность и военную выправку.
Старейшина дал четкие указания на счет нашего пребывания. И хотя главнокомандующему это не понравилось, он не стал оспаривать данный ему приказ, безоговорочно принимая слово, сказанное главой рода. Это означало, что теперь мы гости, которых следует принять как подобает. У каждого народца были свои многовековые традиции и постулаты, на основе которых выстраивались непреложные правила.
Одновременно поклонившись и ещё раз поблагодарив, мы собирались последовать за спешно вышедшим Адарманом, но вдруг услышали:
— Присоединяйтесь к нашему празднеству. Сегодняшняя ночь особенная.
— Почему? — совершенно позабыв о манерах, не скрывая любопытства спросила я.
Но гном не был оскорблен. На его губах светилась мягкая отеческая улыбка, когда он любезно пояснил:
— Сегодня, юная фейри, Кхунáр – святая ночь, когда мы очищаемся от грехов, оставляем обиды прошлого и почитаем друг друга, как своих предков и родную семью, вспоминая все, через что нам пришлось пройти, дабы обрести эти земли, друг друга и этот мир.
На слове «фейри» меня едва передернуло. Но неожиданно приобнявшая за плечи рука наследника, слегка сжавшая ткань, заставила вспомнить о прикрытии и прикусить язык.
— Мы безмерно благодарны вам за кров и признательны за оказанную честь. Однако мы уже несколько дней в пути, п-по…
Я резко наступила ему на ногу. Не сильно, но ощутимо, чтобы прерваться на полуслове. После чего спешно взяла на себя роль посла, чтобы наследник снова все не испортил, и продолжила:
— Поэтому нам надо немного времени, чтобы прийти в себя. А после мы с радостью к вам присоединимся.