По мере того, как мы углублялись в лес, яркое свечение уличных сфер становилось менее заметным, как и маленькие домики с разноцветными крышами. С каждой минутой нас окружало все больше деревьев, выстраивающихся в ряд. На долину опустились сумерки: бархатная синева неба покрылась сверкающими точками, источающими призрачное сияние. В воздухе витали ароматы кедра и ели, а ещё сладковатый запах болотных цветов.
Где-то в вышине раздавалось уханье совы. Из высокой травы доносился стрекот кузнечиков. Мимо проносились озорные стрекозы, чьи крылышки в темноте отливали лунным блеском.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь чувством единения с природой. Здесь все дышало в унисон и следовало за её зовом. Однако вновь открыв веки, я увидела мягкое теплое сияние, опутывающее тропинку. В руках у каждого мужчины появилась «сверкающая лава» – распространенная порода камня, которая светилась в темноте, подобно раскаленным искрам, вспыхивающим внутри него. Они были размером с кулак, поэтому их часто использовали как переносной источник света.
Теперь наша маленькая процессия напоминала стаю светлячков или же длинный светящийся хвост дракона. Это было настолько необычно и завораживающе, что я засмотрелась. Правда, почти в ту же секунду запнулась, не заметив камня. Инстинкты снова взяли вверх. Желая избежать возможного падения, я схватилась за первое, что попалось под руку. А если точнее, за фейри.
— Хочешь сломать мне руку?
— А разве это возможно?
Безусловно, моя хватка была довольно…крепкой. Но ведь не настолько же! Особенно если учесть его «природу».
Закатив глаза, я все же отпустила его, поправив подол платья. Взгляд невольно выхватил две кровавые лунки, алеющие на его ладони. Закусив губу, виновато опустила взгляд. Похоже я вцепилась в него сильнее, чем думала. Однако…поделом!
— Даже не извинишься? —саркастично прошептал он, ловко удерживая броню «непоколебимого бессердечного создания».
Может вместо крови по его венам текло раскаленное железо?
Все его чувства, эмоции и какие-либо действия будто совершались не из-за желания и естественного проявления, а в следствии давления банального любопытства и скуки. Словно ничто в этом мире не имело как такового значения. Лишь поверхностные факты и свершения, требующие некоторого внимания для дальнейшего их определения.
Извечная каменная маска, удерживающаяся на его лице, и суровая броня, которой он оброс со всех сторон, не покидали его ни на миг. Они будто намертво срослись с ним. Уничтожив одно, казалось, уничтожишь его самого.
Наследный принц Мирного Леса будто соткан из тьмы и ночи. Он был тем, в ком ощущалась первозданная сила, в ком отсутствовали какие-либо зачатки совести, сострадания и милосердия. Думая о нем, мне все больше казалось, будто у него нет сердца. И сейчас я корила себя за то, что на краткое мгновение, когда наши губы слились воедино, мне почудилось будто это возможно. Будто его сердце способно биться ради чего-то большего. Но его поступки каждый раз доказывали обратное. И я не желала уступать ему…
Вместо извинений, я сказала лишь:
— В этом нет смысла.
Лениво вздёрнув бровью, он бросил на меня апатично заинтересованный взгляд.
— Не то чтобы я сомневался в твоей бунтарской натуре. Но, когда ты стала такой безжалостной?
Я заглянула в его глаза, сказав:
— Когда встретила тебя.
Он замер. Замедлился лишь на краткое мгновение. И когда мне показалось, что между нами промелькнуло нечто вроде понимания, он все испортил. Снова.
— Тогда продолжай. И может быть однажды это спасет тебе жизнь.
Я фыркнула.
— Занятно, но весьма сомнительно. Ведь она ничто, если ты пустая оболочка.
— Что здесь и сомнительно, так это твоя безнаказанность.
— Его высочество снова угрожает мне?
Сказав это, я остановилась. В какой-то момент мы оказались последними, замыкая цепочку праздничного шествия.
— Может, пытаюсь указать верный путь? Путь наименьшего сопротивления, в котором не будет разочарований.
— Как благородно, — не скрывая саркастичных ноток, произнесла я и спешно добавила: — Однако даже на страшном одре я не приняла бы советы от фейри.