– Я думал, ты запустишь в меня чайный сервиз или же залезешь на дерево, словно дикая кошка, когда увидишь меня около твоего экипажа.
– И зря.
Хмыкаю. Надеюсь, достаточно двусмысленно, чтобы он решил, что мое сердце смягчилось по отношению к нему.
↫12↬
Его рука ерошит волосы – которые как по команде ложатся на свое прежнее место.
До чего же раздражает... Эта ненавязчивая улыбка, расслабленная поза и уверенность в глазах цвета стали – слишком яркие и незамутненные для такого оттенка.
Я почти отворачиваюсь обратно к окну, решив не разматывать нить этого диалога, как слышу продолжение, которое буквально заставляет подпрыгнуть на месте.
– ... И этим меня, признаюсь, немного разочаровала.
Он в задумчивости (явно притворной, этой хорошо уложенной головушке нечем думать!) трет подбородок двумя пальцами, продолжая следить за моей реакцией (а я притворилась, будто подскочила из-за кочки, прыгнувшей под колеса, и отстраненно повела плечами). «Думай, что хочешь», – так мой немой ответ выглядит снаружи. Но внутри клокочет вулкан.
– Не рассчитывал, что ты так быстро сдашься. Думал, ты до конца жизни будешь пытаться идти против ветра. Это только доказывает, что исключений из правил – единицы. Такие, как Нимиа Маклафлин не рождаются каждые 10 лет. Да и к тому же, у тебя же нет такой феноменальной способности воспламенять вещи одним взглядом...
– Хм... – руки моментально складываются на груди. Защитный механизм – но не от самодовольных слов. Нет. Просто… мой кулак непреодолимо влечет поцеловать его лицо.
– О. – Хоран как будто заметил волны нарастающего кровожадного напряжения, исходящие от меня. И как только? Я последним усилием воли удерживаю брови в нормальном положении – а они, по ощущениям, будто налиты свинцом. – Тебе не стоит расстраиваться! После брака со мной перед тобой откроются все двери. Почти, все двери.
Рука хлопает меня по плечу.
Дайте мне лопату! Я согласна жить с кочевниками! Даже с изгоями! Лишь бы получить шанс устроить Артуру Бедивиру Хорану банальную потерю памяти! Чтобы он забыл, что я существую!
Медленно перевожу взгляд с ладони, сжимающей мое плечо, на ненавистное лицо.
– Спасибо за участие. Ты так мил, – сквозь зубы цежу я, сжимаю его пальцы и снимаю их с моего плеча. Кажется, Артур поморщится. Не могу разглядеть из-за алой дымки, затуманившей глаза и стремительно густеющей.
Хоран выдергивает руку, трясет запястьем, а когда продолжает говорить его голос вздрагивает: верно, мой оскал (отдаленно похожий на предполагаемую улыбку) сбил его настрой.
– Эм... Чудно, что ты того же мнения.
Он снова лохматит волосы: чем они мешали ему жить? Тем, что не желали оставаться в беспорядке?
Экипаж останавливается – облегченно выдыхаю: сейчас использую все свое скудное женское очарование и уговорю его сходить на почтовую станцию нанять тройку. Поклянусь ждать его хоть до гробовой доски – а сама слиняю.
Пока провожу в голове расчеты, не замечаю, что он тянется ко мне. Всем телом.
Округляю глаза и вжимаюсь в стенку с окном. Рука-клешня вскидывается вперед...
Готовлюсь бить в самые уязвимые места.
Щелкает задвижка, со скрипом открывается дверь.
– Прошу, – Артур выпрямляется плавным движением руки указывая на выход.
Тоже, мне кавалер. По всем правилам, он должен был вылезти первым, обойти карету, а потом открыть дверцу с моей стороны.
– Ой, – выдыхаю я и, наклонив подбородок, смотрю на него исподлобья, хлопая ресницами, будто собираясь улететь. Я могу инквартатой [уклонение в сторону (фр. incartata — инквартата)] уйти с линии атаки рубящего удара, а флиртовать – нет. Но будем работать с тем, что есть. – Сходишь сам нанять повозку? А я подожду здесь? Ужасно натерла ноги в этих неудобных туфлях...
↫13↬
Что может быть лучше, чем идти по полю, залитому еще теплым осенним солнцем. Пусть оно и пустое, с возвышающимся тут и там холмиками сена. Даже тучи, собирающиеся над головой, не могут испортить настроение. Я шагаю, держа туфли в одной руке и саквояж в другой и вдыхая запах скошенной травы, избавляясь от осадка неприятного разговора (если можно было посчитать мои невнятные реплики и кивки за ответы).