Может, семья? Нет, ответ должен подходить всем, без исключения: а не все дорожат семьями настолько, чтобы жертвовать ради родных и близких жизнью...
Что же еще может использовать враг... Что-то, что может вывести из равновесия. И это не предмет… Никаких заклинаний и бомбард.
Секрет?
Чувствую, что оказалось очень близко, но не попала в точку. Не все рассказывают секреты, кому попало. И то, что у человека есть тайна, на первый взгляд и не скажешь...
И тут до меня доходит. Ответ словно приземляется в мою голову.
Страх. Вот, что можно использовать против любого. На свете нет ни одного бесстрашного человека. И страх универсален. Это может быть страх за семью и друзей, страх разоблачения или банальная боязнь пауков.
Определившись с ответом, остается вспомнить перевод на древний язык.
– Агг-ал [Eagal – страх (гэл.)], – говорю достаточно громко, чтобы наверняка сработало. Хотя голос все равно скакнул на последнем слоге: вдруг я ошиблась?
Спасительный щелчок развеивает все сомнения – дверь отъезжает в сторону, и я вижу залитую солнцем каменную аркаду, опоясывающую двор.
– А ты молодец.
Оборачиваюсь: меня похвалил брюнет с бородкой. И это было весьма неожиданно. Он показался мне скупым на комплименты.
– Другие провозились гораздо дольше. Даже парень с карманным словарем проторчал у двери минут сорок, – поясняет второй. – Возможно, принцесса решила составить тебе протекцию не за красивые глазки.
Решаю не отвечать и просто пожимаю плечами: я так разволновалась, что мой голос – с присутствующими в нем низкими нотками (что хорошо в данном случае) – может меня подвести, скакнув на тон выше.
Сжимая в ладони часы, иду по галерее, разглядывая резьбу по камню и убегающие от меня в разные стороны проходы со стрельчатыми окнами и арочными сводами. Я так часто смотрела живой путеводитель (который дядя Анрэй презентовал папе почти десять лет назад, когда возглавил Таомаир), что все мне знакомо настолько, как будто я проводила здесь каждое лето: даже резной дракончик со сколотым крылом у потолка, венчавшего розетку, на пересечении ребер свода. Впрочем, почти так оно и было. Для этого и существуют vivus libro» – «живые» книги. Прикосновение к тоненькой каменной пластинке в уголке рисунка или гравюры погружает в иллюзию, настолько реалистичную, что на пару секунд забываешь, где находишься.
Поэтому для меня несложно было найти вход во двор – и для этого не понадобилось перелезать через одно из высоких окон галереи.
Первое, на что я сразу обращаю внимание – подозрительная тишина вокруг. Выключенный фонтан, напоминающий огромное блюдце, только усиливал ее.
Шагаю по плитам, озираясь по сторонам – вдруг, это очередной тест? Если я не первая, кто разгадал загадку на двери – то где же остальные?
Дрожь бежит вниз по спине: пробивает ледяной пот от ощущения, что за мной кто-то наблюдает – все как в кошмаре. Не хватает только чудовища, крадущегося позади.
Резко разворачиваюсь, не дойдя пару шагов до фонтана. Темный вихрь несется на меня – едва успеваю уклониться, перекатившись через плечо ближе к фонтану. Не понятный звук, похожий на гортанный «Ка-ар» разносится в колеблющемся воздухе. Не успеваю встать, как сгусток магии, в смазанных очертаниях которого угадываются крылья, вильнув, как бумеранг, снова, как примагниченный, летит на меня. Кидаюсь в сторону, но, не много не рассчитав, плюхаюсь в фонтан. На каменном дне красно-оранжевым цветом вспыхивает символ Триединой Богини: три луны – полнолуние между повернутыми в разные стороны серпами. В центре выцарапаны две руны Лагуз [Знак «ᛚ» символизирует тайные знания недоступные обычным людям. Это символ водной стихии и женственности. Значение Лагуз в перевернутом положении – это указание на преграду на нечто скрытое] в прямом и в перевернутом положении.
Искры сплетаются с водой, начинают вертеться вокруг меня потоком, за пару секунд раскручиваясь, словно волчок и превращаясь в вихрь – меня мгновенно накрывает плотной завесой воды.
Не успеваю подумать: «Все, конец», как вода вокруг испаряется, а воздух возвращается в легкие. Откашливаюсь, выплевывая воду.
– О! Вот еще один!