Часы дедушки. Которые покоились сейчас во внутреннем кармане под грудью – убрала их туда, когда отплевывалась от песка, боясь, что из вспотевшей ладони они выскользнут и разобьются.
– Куда...?!
Сбавив скорость, засовываю руку в зазор между первой и третьей медной пуговицей.
И в этот момент меня сбивают с ног. Мужское тело наполовину наваливается сверху, выбив воздух из грудной клетки, и без того затянутой корсетом.
– Совсем блаженный! – Артур рывком поворачивает меня лицом вверх.
Ответить не могу – тело еще не вспомнило, как дышать. Но дыхание быстро возвращается, как и способность чувствовать свои ноги. Стоит парню только рвануть и без того поредевшие пуговицы на моей форменной куртке.
– Чего творишь?! – взбрыкиваю, пытаясь пнуть его в любое доступное место.
Он стискивает дедушкины часы в своей ладони – и вопрос отпадает. Сознание тонет в остром чувстве ненависти к ближнему.
– Отдай! Это мое!
Получив желаемое, он вскакивает и бежит к смельчакам-ойре, теснившим дракона к главному зданию.
Дальше все происходит так быстро, что я едва успеваю вертеть головой, чтобы сложить по кусочкам действия Корделии, Уорта и Хорана.
Пока я на крыльях безрассудства мчалась на помощь дракону, Корделия и Артур успели состряпать план. По-другому не объяснить их слаженные действия. Девушка, не теряя времени, воспользовалась одноразовым порталом – раз и вот она уже перетягивает внимание белобрысого здоровяка на себя. Причем без каких-либо элегантных похлопываний – поднимает в воздух камень поувесистей и швыряет ему в спину, чтобы он наконец обратил на нее внимание и перестал изводить дракона. Вместе они с помощью «воздушки» – одного из приемов быстрого перемещения с использованием магии Гё-а [Gaoth (гэльс.) – воздух, дыхание],– забираются на крышу крытой аркады. И начинают вместе плести заклинание. Шум, крики и вой не позволяют различить слова, но я и так понимаю, что они пытаются сделать, когда воздух позади них начинает вибрировать, а потом будто пленка застарелой пыли сползает с неба, как со старой вазы – открывая окошко в другой мир. Яркий, родной... И прекрасный. И неважно, что вдали маячат черные зубцы Гибельного Хребта, откуда с завидной регулярностью на заставы Драгонстоирма нападают сумеречные драконы.
Так и знала, что мой строгий, принципиальный, а порой и суровый дядя оставит лазейку всем будущим кадетам – портал разрастается вширь и ввысь без особого сопротивления. А значит, чары Траннса [Trannsa (гэл.) – коридор] можно использовать в Подлунном Измерении. И любой мог бы с легкостью открыть портал на задний двор своего дома.
Что – судя по поредевшей толпе кандидатов в рейуры – многие и сделали.
– ТЫ ВЫЖИЛ ИЗ УМА?! – не особо отвлекаюсь на крик, завороженная искусными чарами – впервые вижу портал таких размеров. Конечно, пока безумца, что бы он там ни делал, не зовут по имени: – ХОРАН!!
Стоит обернуться и проверить, каковы мои шансы стать вдовой до замужества.
А Хоран, и правда, как в поговорке – пытается поймать феникса за хвост. Точнее, в его случае – дракона. И никаких переносных смыслов в его действиях не наблюдается.
Из двоих кричавших только один – вроде со спины похожий на Мерауда – попытался его остановить. Но попытка не увенчалась успехом – и теперь Хоран болтается на хвосте ящера, точно репейник, прицепившийся к кончику хвоста собаки.
Дракон вряд ли почувствовал, что его пытаются оседлать – но он и так находится на грани от боли и нанесенных ран: существо начинает метаться, усложняя наследничку задачу. Но Бедивир сдаваться явно не собирается. Достаточно быстро он добирается до холки существа, цепляясь за наросты, бегущие вдоль хребта дракона. Наверняка проделывал такое и не раз. Потом этот безумец встает и разводит руки: пальцы синхронно выводят в воздухе два знака Эваз [Эваз или Эхваз (ᛖ), одна из рун воздушной стихии – девятнадцатая руна старшего и англосаксонского футарков. Название руны означает «лошадь», «конь»], которые тут же вспыхивают небесно-голубым, выделяясь на тускло-сером фоне неба.
Я так пристально вглядываюсь в него, что замечаю мелькнувшую цепочку, обмотанную вокруг его правого запястья. Мои часы.