– Надеюсь, вы догадываетесь, почему я выделил только вас двоих...
Анрей садится за свой массивный стол цвета темного каштана и, положив локти на стол, соединяет кончики пальцев домиком.
Хоран явно бывал уже в кабинете ректора (возможно даже чаще, чем в других местах, раз его исключили) – он не стоит, хлопая глазами и восхищенно озираясь по сторонам, а разваливается в кресле напротив Арх-магистера.
– Сказать спасибо.
Вот же наглец!
Открываю рот, чтобы поставить этого линдворма на место, но вовремя понимаю, что не должна этого делать. Лучше на время притвориться предметом интерьера.
Дядя ухмыляется.
– И за что, позволь узнать? – большие пальцы медленно вращаются, рождая предостерегающие искры. Дядя будто мягко и ненавязчиво намекает Бедивиру Хорану, что ему лучше не дерзить.
– Дракон на свободе. Все живы. Одиннадцать Ойре получили пищу для размышлений. И я сыграл в этом не последнюю роль. Если бы не я...
Это уже слишком!
– Я первый понял, что это гибрид с подпольной арены! Если бы не я, ты бы по сих пор трусливо прятался! И еще ты стащил мои...
Дядя дергает бровями, и я понимаю, что, если я закончу фразу, он заставит Хорана вернуть мне украденное – а Анрей уж точно не перепутает фамильный хронометр с другими похожими на него часами.
– Мои... Мои заслуги! Именно я первым догадался, что нужно освободить дракона..., – говорю тише, отведя взгляд. Про способность гибридов я не знала, а освободить дракона хотела только из нравственных соображений.
– Но, – Арх-магистер делает паузу, подняв палец. Явно для того, чтобы я его услышала и успокоилась. Дядя взглядом указывает мне на пустое кресло. – Ты бы не смог ни уговорить Корделию прекратить атаку, ни укротить дракона и направить его через портал. Одной гениальной идеи мало, что достичь успеха, – Артур самодовольно скалится, и ректор делает уточнение специально для него. – Действовать – прежде, чем думать: ничем не лучше, Артур. Или ты мне сейчас заявишь, что ты не стал бы атаковать, если бы вдруг Корделии или кому-то другому понадобилась помощь?
Хоран поджимает губы, явно недовольный тем, что ректор не оценил его перформанс. Но он решает не спорить.
– Поэтому я принял решение, – Анрей встает.
Я только обрадовалась, что моя личность не раскрыта, как новое нехорошее предчувствие обжигает кожу. На интуитивной уровне понимаю: ничем хорошим решение дяди для меня не обернется.
– Нынешний класс ойре я разделю на пары. Вы станете напарниками.
– Я?! С ним?! С этим...?!
– А чем я хуже тебя? И вообще, я не горю желанием вытаскивать твою бездарную задницу из каждой передряги. Поставьте меня лучше в пару с Корделией!
– Да хоть женись на ней и нарожай детей! Главное, чтобы без моего участия!
Встаем мы одновременно, кресла летят на пол. Прожигаю Хорана взглядом, полным ненависти. Он отвечает тем же.
– И соседями.
↫28↬
Если что и смогло остудить разгорающийся спор, убить его в зародыше, то только слово «Соседи».
Я не сразу понимаю, что значит это простое, в сущности, слово. А когда до меня доходит, резко поворачиваюсь к дяде. Он уже даже не смотрит на нас и не может видеть выражения на наших лицах. У меня это – полный шок, у Артура – искренне недоумение.
– Я не буду жить с ним!
Дядя смотрит в окно, так будто то, что происходит во дворе Ойхе-найед, намного интереснее и значительнее, чем разговор с нами.
– Как будто я хочу жить с тобой! Я, на минутку, из благородной семьи, мне по статусу сосед не положен.
– А пинок под зад не хочешь? – рычу я, смертельно желая вытолкнуть Хорана из окна, в надежде, что встречный ветер и столкновение с землей, если не убьет, так хотя бы сдует налет зазнайства с его лица.