– …она опять кровоточит! Ты снова...
– Успокойся, Рихтер, это ж пустяк, – отвечает Хоран беззаботным тоном.
Наверняка наш венценосный наследничек просто заработал пару пустяковых царапин, а бывший придворный лекарь в силу своей привязанности к императорской семье, не может этого вынести.
Пожимаю плечами, решив, что здоровье Артура Бедивира Хорана не стоит моего внимания, выхожу. И насвистывая под нос мотивчик песни ««Прощай, красавица», пружинистым шагом иду по коридору, что ведет к главной лестнице. Кручу, плотный листок в пальцах, чувствуя себя победительницей.
Остается только понять, как снова активировать магию в хронометре деда – и никто больше не подставит под сомнение мое прибывание в Академии.
↫32↬
Найдя нужную комнату, достаю ключ на шнурке, и прислоняю к углублению под позолоченным семнадцатым номером, повторяющим резной узор металлической пластины.
Трепет наполняет сердце, когда с лёгким щелчком снимаются защитные заклинания и открывается дверь. Правда он тут же сменяется раздражением, стоит заметить Хорана, примостившего свой зад на широком подоконнике: нога в сапоге упирается в каменную кладку, а он ухмыляется, глядя на меня.
– А вот и ты! – Бедивир спрыгивает с окна: но вместо того, чтобы сесть на свою небрежно заправленную кровать, он, заложив руки за голову, приземляется на мой голый матрас: кровать под ним натужно стонет: – Чего так долго? Выбирал себе постельное бельишко позатейливей?
Пропускаю вопрос мимо ушей. Сегодня был тяжёлый день, и я не собираюсь миндальничать с этим линдвормом.
– Кыш!
Ноль реакции.
Снимаю свой сапог и целюсь каблуком в его голову. Он уворачиваться, и сапог приземляется на подушку в желтоватом напернике из грубой ткани.
– Гляжу кто-то не в настроении, – замечает Артур, слитным движением поднимаясь с кровати и направляясь ко мне. Тяжёлая рука опускается на мои плечи. Взгляд привлекает перемотанное запястье, и я недостаточно быстро реагирую чтобы увернутся от такого явного проявления неуместного панибратства: не так давно этот тип оскорбил меня, назвав «бездарной задницей». А теперь мы, значит, друзья-товарищи?
– Отвали, Хоран, – огрызаюсь, достаю чемодан из-под кровати и начинаю перебирать вещи. Их у меня мало, но я намеренно растягиваю процесс, надеясь, что Хорану наскучит наблюдать за мной, и он уйдет.
– Я знаю, что поднимет тебе настроение.
«Твоя голова, насаженная на частокол вокруг шатра киданийского кочевника», – думаю про себя. Но молчу, не желаю играть в угадайку.
Артур, не вставая с кровати, тянется к моему чемодану, и дёргает его на себя, пытаясь добиться от меня от верной реакции.
Скриплю зубами и хватаюсь за второю ручку.
– Отстань.
– Не будь таким скучным. Разве ты не хочешь получше познакомиться со своими соучениками?
Звучит заманчиво. Но это говорит Артур Бедивир Хоран, а я его авантюры ещё в детстве запускали цепочку из неприятных событий.
Даже невинное «Давай выпьем чаю» заканчивалось жутким несварением.
Артур ловко перепрыгивает мою кровать, хватает меня за плечо и тянет к выходу.
– Идём. В Уаме есть одно довольно оживлённое местечко. Выпьем вина, послушаем сладкоголосое пение местных красоток. К тому же, тебя явно заинтересовала Корделия...
Дёргаю бровью, чуть склонив голову.
У меня нет ни одной причины соглашаться.
Хотя...
С Корделией Риделл стоит встретиться в непринужденной обстановке только чтобы убедить ее, что Артур Бедивир Хоран, как говорит мама: «Materiale da matrimonio» [(материале да матримонио) итал. подходит для брака, создан (аналог marriage matirial)].
Но есть одна загвоздка: солнце село, а жилую башню Таомаира нельзя покидать после наступления ночи. И в Уам отпускают только при наличии увольнительного билета.
– И как мы выберемся за стены Ойхе-Найед, минуя охрану?
Губы Артура расплывается в лисьей ухмылке.