↫33↬
Кто бы мог подумать, что ойре Таомаира частенько ночью наведываются в злачные места Уама, минуя охранные заклинания и стену из заговоренного камня, одним из с самых банальных способов. По всему периметру замка в стенах есть сквозные проходы и тайные туннели, сохранившиеся со времен Первой Магической Войны. Их не заделали и не завалили камнями из-за соображений безопасности, чтобы кадеты могли покинуть Ойхе-Найед целыми и невредимыми в случае, если отступники и темные драойхи решат напасть, чтобы поживиться содержанием артефакторского хранилища. Только вот наивные учителя не учли тот факт, что такие ушлые представители гордой элиты Драгонстоирма, вроде Хорана, если надо пролезут через замочную скважину и без заклинания «Лё-да-ах» [уменьшить, (гэл.)].
Обо всем этом он поведал мне, раздуваясь от гордости, пока мы шли окольными путями, кутаясь в плащи и стараясь быть незамеченными в приметной форме джиеровского образца.
Да, болтать он мастер. Только вот слова, отпирающие потайной проход, в старом крыле жилого корпуса, он мне так и не сказал. Видите ли «не заслужил еще». Классический Хоран. Заноза в заднице горного тролля, страдающего изжогой и метеоризмом.
– Так куда мы идем? – в который раз прерываю я его разглагольствуя о принципах магической преемственности и похвальбы себя любимого.
– Не столько важен пункт назначения, как цель самого пути, – протягивает он, многозначительно оттопыривая указательный палец. Прозвучала как цитата. Но я сомневаюсь, что Хоран читает заумные книжки. Скорее всего, на ярмарке какая-то дряхлая ясновидящая-шарлатанка нагадала.
– А наша цель, amigo [друг (итал.)], – парень вальяжно закидывает руку мне на плечи, чуть ли не придавливая своим весом. Скриплю зубами, но молчу. Приходится напомнить себе, что мне полезнее будет с ним подружиться и не только из-за его бесспорных (глупо отрицать очевидное) навыков в боевой магии: мне нужно разузнать о его предпочтениях, чтобы в следующий раз Даниэлла Каделл вела себя максимально отталкивающе. – Отпраздновать твое боевое крещение.
В тоне его голоса – одно сплошное форменное издевательство. Какое «боевое крещение»? Я, с натяжкой, едва сошла бы за посыльного. Ведь что я сделала? Лишь передала фамильные часы в лапы этого виверна.
Ну ничего, в следующий раз...
Фыркнув, сбрасываю его руку и пытаюсь пнуть наглого линдворма в лодыжку, но он уворачивается, да так ловко, что я сама чуть не теряю равновесие, споткнувшись о выступающий из земли камень. Перенеся вес на другую ногу, быстро восстанавливаю вертикально положение, умудрившись не уронить в грязь лицо и свой зад.
Хоран хмыкает, и я вижу, что в его глазах мелькает немое одобрение: мы уже вышли к одной из задних скудно освещенных улочек, и от меня не ускользает то, в какой хитрой ухмылке изгибаются его губы.
Нехорошее предчувствие скручивает живот: что он задумал? От Артура Бедивира Хорана благодарности не жди. По крайней мере, в ее адекватном проявлении. Он вполне может привести меня в какой-нибудь засаленный паб, где под столами проворачивают темные делишки или курят доркх-магворт [dorch (гэл). – темный, mugwort – полынь]...
– Куда мы идем? – шумно торможу, складывая руку перед собой, красноречиво дав понять, что без должных, хотя бы минимальных, объяснений я и с места не сдвинусь.
– О, тебе здесь понравиться, – оборачивается мой проводник и зачинщик этой сомнительной вылазки. За его спиной тускло вспыхивает в неверном свете фонарей кроваво-красная драпировка на фасаде здания (одного из немногих в Уаме, что сработаны из камня).
Отступаю в сторону и немного изгибаюсь, чтобы разглядеть вывеску, украшенную красными пионами.
Танцевальный клуб «Pivoine rouge» [«Пивоин рууж» красный пион (франц.)].
Да, в благодарность Хоран вполне может привести меня в дрянной кабак, а может и в... Бордель.
– Я... Я... – из головы испаряются все мысли, кроме одной: «Надо делать ноги, срочно!».
– Да не бледней ты так. Тут твои танцевальные навыки не пригодятся. Гавот здесь танцуют только по Пятницам.