– Даниэлла?
Мама заметила, что я отвлеклась, совершенно не слушая, как она перечисляет «заслуги» тети Иви, список которых венчает – рождение внебрачного ребенка. Неудивительно, что «добродушные» родственники сослали ее как можно дальше от столицы. В маленький городок, где вместо быстрых магических способов связи, только почтовая тройка коней, раритет прошлый веков. Не зря с древнего языка «уам» переводится, как пещера. Та еще глушь, но зато с холма за городом открывается чудесный вид на Таомаир. А именно туда мне и нужно попасть.
– Мам, ты же знаешь, что я недостаточно изящная...
За спиной раздается приглушенный кулаком смешок – стискиваю зубы, вцепившись пальцами в вышитую скатерть.
Терпи, Дани. Если психанешь сейчас – мама поймет, что к тете ты едешь не учиться тому, как быть идеальной невестой королевского рода.
– И тетя поможет мне. Ты ведь помнишь, что мы недавно с тобой обсуждали?
Многозначительно посмотрю на маму, молясь, чтобы она поняла без слов: произносить вслух нет никакого желания. Не хватало еще, чтобы Бедивир Хоран решил, что я взаправду готова записаться на отбор, если он вдруг – Пуфф! – и превратиться в наследника престола. Вообще, когда мама об этом говорила, я лишь кивала, пытаясь читать «Особенности поведения драконов в естественной среде», «переобутую» в обложку книги о домоводстве. Мне было плевать, будет ли толпиться у дома Артура Бедивира Хорана толпа невест. А вот мама все вздыхала о том, что его избраннице придется нелегко при таком раскладе. Кто же знал, что ей окажусь я.
– О чем ты...? – мама прищуривается, поддавшись вперед и пытаясь считать мои невербальные сигналы: дергаю головой в сторону Артура и пальцами изобразила корону у себя над головой. – О! – лицо в обрамлении черных завитков светлеет, и она снова хлопает в ладоши: давно я не видела ее такой оживленной, без вечной складки на лбу. Сердце даже на миг екает от укола совести. Когда она все узнает... – Ты умница, Данни! – первая похвала с тех пор, как мне стукнуло 10 совсем не радует, но я заставляю себя улыбнуться: – Пойду распоряжусь о повозке. Придется отправиться в Анам, чтобы передать письмо Иви. Ближайшая почтовая служба только в столице. Нужно столько подготовить, – мама встает и принимается расхаживать по комнате, обмахивая раскрасневшееся от возбуждения лицо веером. – Платья, украшения, trucco [(итал.) косметика]... Столько всего нужно взять с собой! В захолустье, близ которого обитает твой дядя ничего и нет... Bene [(итал.) хорошо]! – мама останавливается, развернувшись на каблуках.
Я замираю. Вдруг она передумает?
– Вы. Двое, – она со свистом складывает веер и указывает им сначала на меня, потом куда-то выше моего плеча.
Быстрый взгляд рушит призрачную надежду: был шанс, что Артур испарился, когда едва осязаемое предложение о помолвке начало обретать телесность, и пришел... Ну, допустим, папа. Но нет. Артур был все на том же месте: разве что выпрямился, когда мама указала на него.
– Обсудите все. Ваши жизни скоро накрепко свяжутся, как никак.
К горлу подкатывает тошнота, стоит представить, как мы будем обсуждать, из какого материала плотникам стоить выстрогать наше брачное ложе.
Мама почти делает шаг к двери, как снова оборачивается, грозно посмотрев на меня: да, так, что у меня ладони начинают потеть.
– И чтобы, когда я вернулась, гостиная была в точно таком же виде. Тебе ясно, Даниэлла Изабель?