— Запах исчез? — поинтересовался Трэм.
— Не до конца, — отозвался я.
— Позволь, угадаю, тебя это беспокоит?
— В точку, — усмехнулся я, — иногда мне кажется, что ты знаешь меня даже лучше, чем я сам.
Трэм вздрогнул и отвернулся, уставившись в землю. Хм, как я и думал, он точно знает что‑то обо мне, но молчит. Не думаю, что вытрясти правду из него будет легко, но мне нужны ответы, так что придется ему все рассказать.
— И все же это только мои фантазии, ты и себя‑то толком не знаешь, не стоит говорить обо мне, — произнес я.
— Это верно, — облегченно улыбнулся Трэм.
— Советую держаться настороже, эта деревушка мне не нравится, — произнес я.
— Так и сделаю, вспоминается мне случай, когда один мой друг тоже еще при въезде советовал не задерживаться в деревне, но мы его не послушали и нарвались на неприятности, — сказал Трэм.
— Надо же какие интересные есть у тебя друзья, — фыркнул я.
— Да, Кай никогда не ошибался, — усмехнулся Трэм.
— А я думал, что этот Кай только твой должник, — отозвался я, — но его еще и другом считаешь.
— Не важно, кем его считаю я, важнее, кем он считает меня, — усмехнулся Трэм.
— И кем же?
— Тем же, кем и ты.
— Надоедливым ничтожеством.
— Это было грубо, — заявил Трэм.
— Не мои проблемы, — я пожал плечами.
Мы проехали по деревне до самого хорошего дома, в котором предположительно должен был жить староста деревни, за это время никто не вышел из домов, хотя я видел неясные силуэты в темных окнах. Похоже, здешние обитатели чем‑то напуганы и не хотят показываться. Я оглянулся на Трэма, он кивнул мне, тоже об этом подумал.
— Странно, что жители не показываются, — заметила Роза.
— Деревенские вообще пугливый народ, — фыркнул Аларик.
— Наверное, они увидели благородных господ и не захотели выходить, многие жители Королевства бояться знати, — заявил Пирей.
— Почему это? — удивился недопринц.
— Потому что в руках знати власть, — пожал плечами друг.
Аларик хотел было что‑то еще спросить, но внезапно дверь дома распахнулась и из нее вышел молодой парень в белой рубахе и с растрепанными волосами.
— Доброй ночи, путники, — произнес незнакомец довольно приятным голосом.
— Здравствуйте, — Роза спрыгнула с лошади и подошла к нему. — Не подскажешь, где у вас здесь староста?
— Он прямо перед вами, — улыбнулся парень.
— А ты не слишком молод для подобного? — недовольно осведомился Аларик.
— Ну, прошлый староста недавно умер, так что остальные жители выбрали меня.
— Умер? — переспросил недопринц.
— От старости, он был хорошим человеком и его все уважали, — кивнул парень. — Но зачем ворошить его память, путники, вам нужен ночлег?
— Да, мы хотели попроситься у вас на одну ночь, — улыбнулась Роза.
— Пожалуйста, проходите, — парень распахнул дверь, — а коней я отведу в сарай.
— Не волнуйтесь, мы сами разберемся с нашими животными, — Роза погладила Эдну.
— Говори за себя, — Аларик слез и прошел в дом, небрежно кинув старосте поводья.
— Он у нас самый беспомощный, — хмыкнул я.
— Пойдемте со мной, я покажу вам, куда отвести все лошадей, — произнес парень.
— Кстати, мы так и не представились, — опомнилась ведьма, идя рядом со старостой, — я Роза, мои друзья Пирей, Трэм и Вилар, а тот тип, что в дом пошел, это Ал, он у нас за главного.
Мы разместили лошадей, Риталь очень хотела принять облик пантеры и пойти со мной, но я запретил ей это делать, кажется, химера на меня за это обиделась, но все же послушалась. В доме нас уже ждал недовольный Аларик в компании старушки, которая что‑то ему рассказывала.
— Роза, почему ты назвала Аларика главным? — поинтересовался Пирей тихо.
— Потому что из‑за него у нас могут быть неприятности, так что в этом случае пусть он сам за всех отвечает, — заявила она довольно.
— Ты растешь в моих глазах, — усмехнулся я и похлопал Розу по плечу.
В этом доме оказалось довольно просторно, поэтому Розу положили в комнату отдельно от нас, а нас разделили по двое, мои соседом был Пирей. Мы сразу легли, но я долго не мог уснуть, все же в лесу и на земле мне спалось куда лучше, чем на этих провонявших матрасах со всякой подозрительной живностью. В комнате стало душно, и я подошел к окну, собираясь его открыть, но увидел неожиданную картину: по тропинке к лесу шли люди по двое и несли что‑то замотанное в тряпки, по очертаниям я бы сказал, что они несли трупы, и во главе этой процессии шел староста, неся факел.