— Надо бы и других осмотреть, — пробормотал я и вышел из комнаты.
У Пирея и Аларика я ничего не нашел, зато окно у них было также разбито. Я вышел из их комнаты и услышал грохот из комнаты Розы, кинувшись туда, я успел заметить, как какая‑то тень исчезла около окна, а все вещи Розы были разбросаны по комнате. Не искал ли этот странный гость ту бумажку, которую я забрал из рук ведьмы?
— Вилар, ты все еще здесь? — в комнату вошел Трэм.
— Я снова здесь, — исправил я его, — но мне интереснее, почему ты здесь, а не выносишь мозг старосте этого захолустья?
— Он уже собирает жителей, — заявил довольно Трэм.
— Быстро ты, — усмехнулся я, — это хорошо. У меня тут кое — какие мысли возникли на счет этой странной болезни.
— Поделишься?
— Похоже, все имеет магическую подоплеку, — сказал я.
— Снова магия Хаоса? — нахмурился светлый.
— Не один я здесь параноик, — хмыкнул я, — но нет, в этот раз это кое‑что более банальное.
— Я должен из тебя каждое слово вытаскивать?
— Любовное зелье, причем, из запрещенного раздела, — я показал ему лист. — В это зелье входят опасные компоненты, и если ошибиться хоть в добавлении одного из них, может получиться яд.
— Так это отравление? — уточнил Трэм.
— Я не уверен, но такова рабочая версия, — отозвался я.
— В этом ты понимаешь больше меня, — улыбнулся Трэм. — Чем я могу помочь в этом случае?
— Сейчас идем в этот храм и внимательно наблюдаем за толпой, нужно найти того, кто что‑то видел, но молчит и боится рассказать, — заявил я.
— И что ты собираешься сказать той толпе?
— Убедительно соврать, чтобы ускорить процесс нахождения виновника, — усмехнулся я.
— Надеюсь, у нас все выйдет, — вздохнул Трэм, следуя за мной.
— Посмотрим, — отозвался я.
Храм их стоял на краю деревни и вид имел весьма заброшенный, но все же жители активно подтягивались к нему. Не знаю, что такого сказал им староста, но выглядели они воодушевленно, казалось, что идут на какой‑то свой праздник. Я вошел в храм и увидел около главного алтаря старосту, с ним рядом стоял местный жрец весьма помятого вида и какая‑то женщина. Я окинул взглядом толпу и заметил группу девушек, стоящих около статуи богини, они о чем‑то слаженно шептались. Вот и первые подозреваемые, хотя не факт, что зелье сварила глупая девчонка, но все же именно в этом возрасте юные девушки горазды на такие поступки.
— План немного изменился, — тихо произнес я.
— И в чем теперь суть? — отозвался Трэм.
— Увидишь, а пока сделай невозмутимый вид, — велел я.
Мы прошли прямо к старосте, он, завидев меня, как‑то нервно дернулся, но потом тряхнул головой и собрался, все же не последнюю роль в этой глуши играет.
— Добрый день, — первым заговорил жрец, — прошу простить мое любопытство, но в чем причина этого собрания в божественной обители?
— Мои спутники подхватили вашу заразу, и мне пришлось взять дело в свои руки, — ответил я.
— Мне очень жаль, — произнесла женщина.
— Рановато для этого, они еще живы, — фыркнул я и окинул ее презрительным взглядом. — А вы кто такая?
— Я Марисса, жена мельника, — ответила она.
— А где же ваш муж? — поинтересовался я.
— Он заболел, — с непередаваемой горечью ответила она.
— Значит, он не пришел, — подвел тог я и обернулся к старосте. — Здесь все жители?
— Все, за исключением нескольких больных, — кивнул парень.
— Сойдет, — решил я. — Начнем?
— Что вы собираетесь сказать? — поинтересовался жрец.
Я проигнорировал вопрос и развернулся к толпе, все с некоторым испугом и одновременно ожиданием рассматривали меня. Я сдержал свои неуместные комментарии по поводу их нечистоплотности и вони, все же я здесь не для этого, и усмехнулся.
— Добрый день, сегодня утром я выяснил, что мои спутники, что так бегали по вашей пропащей деревеньке в поисках лекарства, — начал я, — тоже заболели. Да, по вашим безнадежно грязным лицам я вижу, что вам очень жаль, но мне пофиг. Я выяснил кое‑что интересное насчет вашей таинственной болезни, в ней виноват маг.
Жители, слушавшие меня с некоторым удивлением, внезапно стали перешептываться, я подавил довольную ухмылку, похоже, это будет легче, чем я ожидал.
— Да, вы правы, среди вас затаился маг, который и виноват в этой болезни, — произнес я.