— Что за девушка живет здесь? — спросил я.
— Салэма, милая добрая девочка, она часто мне помогает, — ответила старуха.
— Насколько часто? — поинтересовался я, показывая книгу травнице. — Это случайно не ваша книжка сказок?
— Моя, — старуха побледнела.
— Меня не волнует, чья она и откуда, — я отдал ей книгу, — девчонка, что взяла ее, неправильно сварила любовное зелье и этим вызвала вашу болезнь. Знаете этого парня?
Старуха посмотрела на портрет и кивнула.
— Это Фран, сын кузнеца, — ответила она.
— Чудесно, у меня последний вопрос, что за девочка была в храме, ей лет семь на вид, длинные черные волосы, на шее синий платок.
— Шэлли, дочь кузнеца.
— Сестра нашего сердцееда, — хмыкнул я. — Все, вы свободны, идите домой.
Я направился к храму, теперь осталось понять, что же сотворило зелье, и как от этого избавиться побыстрее. Трэм догнал меня, все это время он был молчаливой декорацией и не мешался, за что ему спасибо.
— Зачем ты спросил о девочке? — поинтересовался он.
— Ты видел ее лицо, когда я заговорил о виновнике болезни? — отозвался я. — Она явно что‑то видела или знает, но боится рассказать.
— Хочешь с ней поговорить?
— Очень, эта девчонка может прояснить все.
— Но ты и без нее уже все понял, — усмехнулся Трэм.
— Почти, — согласился я. — Осталась малость — узнать, как спасти всех и избавиться от болезни, что претит моим принципам.
— Но принцип спасения друзей ты соблюдаешь, — заметил Трэм.
— Сначала спасу Пирея, а потом сам его прибью, — заявил я.
Глава 11
Я провел рукой над дверью, и тут же раздался грохот, двери открылись, и я увидел лежащих на полу деревенских мужчин. Ко мне буквально тут же подскочил староста, возмущаясь:
— Что вы сделали с храмом? Почему вы нас здесь заперли?
— Пока вы не путались под ногами, я выяснил кое‑что интересное о вашей болезни, — заявил я, перешагивая через валяющегося на полу мужчину.
— Ах ты урод, — ко мне кинулся кто‑то, но меч Трэма уперся ему в горло.
— Мне помощь не требовалась, — заметил я недовольно.
— Ты же не собирался прикасаться к грязному и воняющему человеку? — усмехнулся Трэм.
— Ты прав, — согласился я, — но не привыкай к этому. Кто из вас кузнец?
— Я, — из толпы вышел весьма плотный загорелый мужчина в грязном фартуке.
— Мне нужно поговорить с вашими детьми, вы не против? — спросил я.
— Зачем? — нахмурился он.
— Не волнуйтесь, вреда я им не причиню, клянусь, — произнес я.
Кузнец долго на меня смотрел, а потом обернулся к женщине и кивнул ей, она вывела вперед парня чуть помладше меня и ту самую девочку.
— А теперь я не прочь поговорить с девушкой, чье имя Салэма, — заявил я. — И если эта самая особа не хочет, чтобы я начал прямо здесь перед всеми рассказывать о том, что я нашел в тайнике в ее комнате, она сама выйдет сюда.
Из толпы выскочила испуганная девушка, Трэм все еще наслаждался видом испуганного человека, пытавшегося на меня напасть. Я посмотрел на него и покачал головой, как ни странно, но он меня послушался и опустил меч.
— Детишки, следуйте за мной, — приказал я тем, с кем очень хотел поговорить.
Фран и Салэма переглянулись, а Шелли схватила брата за руку, но потом парень первым решился сдвинуться с места, за ним последовали и девочки. Мы с Трэмом вышли, и двери за нами закрылись, вновь запечатав храм.
— Что вам от нас нужно? — Фран решил взять на себя руководство ситуацией.
— Только поговорить, — заявил я и посмотрел на самую мелкую из них. — Шелли, верно? Не хочешь немного прогуляться со мной и поговорить?
— Она боится, — сказал Фран.
— Если хочешь, чтобы я помог тому, за кого ты боишься, ты поговоришь со мной, — произнес я, смотря лишь не девочку.
Она испуганно захлопала глазами, но потом прикусила губу и вышла из‑за спины брата, медленно приближаясь ко мне. Я протянул ей руку, и она взялась за нее, я почувствовал, что девочка дрожит, страх светлых меня забавлял, но в этот момент я почувствовал себя сволочью, правда, ненадолго.
— Трэм, не присмотришь за этой парочкой? — я обернулся к вору.
— Недолго, — неохотно согласился он.
Я кивнул и потянул девочку за собой, она покорно шла, но все время оборачивалась, смотря на своего брата. Я увел Шелли подальше от этой деревенской парочки, чтобы ни Фран, ни Салэма не могли ее видеть.
— Ты боишься за брата, — произнес я спокойно. — Почему?
Она опустила голову и промолчала.