Мы можем теперь обратиться к Ирану и попытаться собрать воедино немногие отрывочные данные, относящиеся к селевкидскому этапу его истории. Сведения источников, которые можно привлечь для нашей реконструкции, весьма скудны. Это лишь единичные упоминания в сочинениях античных авторов (причем, как правило, более позднего времени) и разрозненные археологические данные — вот все, что имеется в нашем распоряжении. Можно попытаться наметить границы восточных владений империи при Селевке I. Местоположение городов, основанных Селевком или Антиохом I, позволяет составить некоторое представление о территориях, находившихся под селевкидским контролем. Территория нынешнего Азербайджана никогда не упоминается в числе владений дома Селевка; Страбон (XIII, 523) сообщает, что ахеменидский сатрап Атропат предупредил попытки Селевкидов подчинить северную часть Мидии, называемую Малой Мидией или Мидией Атропатеной. Столицей Малой Мидии, согласно Страбону, был город Газака, который можно отождествить с современным городищем Тахт-и Сулейман. Археологические работы, проведенные в последние годы, позволяют заключить, что еще в период существования мидийской державы или даже в предмидийское время это место считалось священным; позднее, при Сасанидах, оно сохраняло значение династического культового центра 21. О том, что территория Азербайджана не входила в состав владений Селевкидов и что с нее, видимо, лишь иногда взималась подать, можно судить и по сообщению Полибия (X, 27), согласно которому Александр основал кольцо городов на границах с Мидией для защиты от «соседних варваров».
Есть основания предполагать, что и прикаспийские области — Гилян и Мазендеран — не были под властью Селевкидов. Армения, лежащая к западу от Азербайджана, ближе к основным центрам державы, хотя и сохраняла независимость, но, по-видимому, испытывала давление с запада и в отдельные периоды должна была выплачивать дань. Гиркания, область к востоку и юго-востоку от Каспийского моря, оказалась в числе владений Селевка I (Аппиан, «Сирийские дела», 55), но с возвышением парфян, вскоре после смерти Селевка I, окончательно вышла из-под контроля. Хорасан также перешел под власть парфян и греко-бактрийцев; судьба Бактрии требует особого рассмотрения. На юге владения Селевкидов простирались вплоть до Хузистана, однако на значительную часть Персиды их власть после смерти Селевка I уже не распространялась.
Керман, область Мекрана и прилегающие районы вряд ли находились под контролем Селевкидов.
Список городов, основанных Селевкидами, показывает, что греко-македонские правители более всего заботились об охране путей сообщения и торговли, ведущих к их форпосту на востоке — к Бактрии. Многие города были основаны в Месопотамии, вокруг Персидского залива, но на территории Ирана города, как правило, строились вдоль пути, идущего от Селевкии на Тигре к Бактрам. Плиний (IV, 116) сообщает, что город Лаодикея, основанный Антиохом, находился на дальней границе (Персиды?); этот же автор упоминает о городе Александрия, располагавшемся где-то в Кермане. Несколько других имен, приводимых Аммианом Марцеллином и Птолемеем и имеющих греческий вид, также рассматриваются как названия городов, основанных Селевкидами, хотя прямых доказательств этому нет 22, Селевкидские военные поселения существовали, по-видимому, и на территории Персиды (есть сведения о сатрапе Персиды даже при Антиохе III), однако монеты показывают, что власть Селевкидов в этой области была непрочной и что династии местных правителей продолжали сохраняться. Более прочно Селевкиды обосновались в районе Нихавенда, о чем свидетельствуют обнаруженные здесь надписи Антиоха III и памятники искусства 23. Экбатаны, Бехистун и другие поселения, лежащие на пути из Селевкии, также можно относить к числу селевкидских центров. Несколько городищ с селевкидскими слоями обнаружил В. Чериковер на территории Великой Мидии, но лишь немногие из них можно отождествить с городами, известными из источников. Наблюдения такого рода не меняют главного вывода, который можно сделать на основании изучения списка городов, существовавших при Селевкидах; они возникали прежде всего вдоль пути, ведущего в Бактрию, причем большинство их сконцентрировано на крайнем восточном отрезке этого пути. Исидор Хараксский в «Парфянских станциях» описывает, по-видимому, не только почтовую дорогу, ведущую на восток, но и цепочку селевкидских поселений. Из этих данных следует, что Северный и Южный Иран были разделены линией селевкидских колоний, тянувшихся на восток. Можно предположить, что различия в путях развития и местных традициях областей, некогда входивших в состав империй мидян и персов, сильно скавались на их судьбах в эпоху господства греко-македонцев и эллинской культуры, когда эти области находились лишь в номинальной зависимости от Селевкидов. Историю Парфянского государства, возникшего позднее, можно рассматривать в свете этого «греческого клина», отделившего север Ирана от его юга. Когда в 130 г. до н. э. Антиох VII пытался восстановить селевкидскую власть в Иране, он прежде всего направился в Экбатапы, столицу Мидии, так как он понимал, что именно там греки могли найти поддержку. Однако эти попытки оказались безуспешными — Антиох VII настроил против себя жителей, которые ранее поддерживали его, и власть Селевкидов окончательно пала не только в Иране, но и в Месопотамии.