J. Marshall, Greeks and Sakas in India, стр. 19. Правитель, о котором идет здесь речь, должен соответствовать Гелиоклу I в классификации А. Нарайна (The Indo-Greeks, стр. 109). Этот правитель был гораздо более значительной фигурой, чем это представляется Нарайну.
См. данные, собранные в кн.: S. Ко now, Corpus Inscriptionum In- dicarum, vol. II, pt I: Kharoshthi Inscriptions, Calcutta, 1929, стр. XLIV n сл., а также хороший обзор в работе: L. de La Vallee-Poussin, L’Inde aux temps des Mauryas, Paris, 1930, стр. 276.
Гандхара и западные влияния
Гандхарское искусство в широком понимании этого термина — искусство Северо-Западной Индии времени владычества кушан и последующего периода. Вопрос о происхождении гандхарского искусства вызвал много противоречивых гипотез.
В сложении его большую роль сыграло греческое или, точнее, греко-римское влияние, но в целом это искусство можно определить как синкретическое, результат творческого освоения западных и восточных образцов, приведшего к созданию единого стиля. Две основные проблемы продолжают занимать исследователей гандхарского искусства. Одна из них связана с влиянием различных культурных и религиозных традиций в самой Индии, другая заставляет нас обратиться чуть ли не ко всей Евразии. Первая проблема, если коротко ее охарактеризовать, сводится к определению роли западного вклада в гандхарском искусстве, как в ранних его памятниках — каменных скульптурах и барельефах (время кушан), так и в более поздних образцах глиняной и штуковой скульптуры (эфталитский период). Некоторые исследователи считают, что гандхарская скульптура возникла в результате влияния восточноримского провинциального стиля на буддийское искусство Индии; эта гипотеза в последние годы стала довольно распространенной в связи с любопытными сопоставлениями гандхарской скульптуры с памятниками искусства Пальмиры 1. Другие авторы полагают, что «западное» начало в гандхарском искусстве обязано влиянию Греко-Бактрии 2. Раскопки Сурх Котала, проведенные французской археологической миссией в Афганистане, не внесли полной ясности в эти проблемы. Более того, дискуссия обострилась, поскольку арсенал аргументов обеих сторон пополнился. Сторонники «римско-буддийской» (этот термин предложил Д. Шлюмберже) концепции происхождения гандхарского искусства ссылаются на отсутствие памятников собственно греческого искусства на территории Бактрии и на значительный промежуток, отделяющий конец правления греков от времени сложения гандхарской школы. Действительно, достоверных свидетельств такой преемственности до сих пор нет. С другой стороны, Шлюмберже 3 возражает против этого мнения, ссылаясь на монетные эмиссии кушан и особенно на применение ими греческого алфавита — последнее, согласно Шлюмберже, должно указывать на сохранение греко-бактрийских традиций в государстве кушан, причем было бы грубой ошибкой полагать, что греки Бактрии, оставившие нам замечательные монеты, настоящие памятники искусства, не оказали влияния на оформление позднейших художественных стилей в областях, лежащих ксеверуик югу от Амударьи. Аргументы, выдвигаемые обеими сторонами, заслуживают внимания, но кажется полезным выйти на более широкие просторы и для решения спора привлечь памятники искусства и культуры Месопотамии, Южной России и даже Китая. Нам приходилось уже выше говорить о скифо-сарматском искусстве и о «зверином стиле».
«Евразийский» подход к проблеме предполагает прослеживание связей между искусством кочевников Центральной иСредней Азии, с одной стороны, и художественными традициями оседлых народов стран Ближнего Востока и эллинского мира, с другой. Западным соседом и кушан, и греко-бактрийцев, и эллинских колонистов в селевкидских владениях Восточного Ирана была Парфия, а потому парфянское искусство, тесно связанное со Средней Азией, уже давно привлекает внимание ученых и именно в нем ищут звено, которое могло бы соединить художественные школы и традиции Запада и Востока. Глубокие изменения, обозначившиеся в философских учениях и религиозных верованиях в конце эллинистического периода — в I в. до н. э., наложили отпечаток и на искусство. На смену величавому спокойствию и четкости форм, столь характерных для архитектуры и пластического искусства как классической Греции, так и ахеменидской Персии 4, в эпоху эллинизма пришли изощренность формы и символика — стиль, который условно можно именовать «экспрессионистским» и который соответствовал новым эстетическим идеалам. Для искусства «парфянского» периода особенно характерны две черты — фронтальность в изображениях людей и передача стремительного движения животных, скачущих во весь опор,— такие изображения представлены на рельефах и в стенной живописи.