Бан-Бан был для Эми версией Эллы с тех пор, как Эми исполнилось четыре года, и Софи не могла поверить, что ее сестре было позволено держать его во всех переездах и изменениях личности. Его лохматый мех не был таким белым, как раньше, и он выглядел спутанным в нескольких местах… но это делало его более совершенным, так как доказывало, что он был настоящей, оригинальной плюшевой игрушкой.
— Ты знаешь, почему Бан-Бан — мой любимый? — тихо спросила Эми, заставляя его уши болтаться из стороны в сторону.
Софи пожала плечами.
— Я думала, тебе нравится, какой он мягкий.
— Ну, я знаю. Но настоящая причина — из-за тебя. — Она поднесла Бан-Бан поближе к лицу Софи и сжала его шею, чтобы он немного наклонил голову, повышая голос и пискляво приговаривая: — Привет, мисс Софи. Кто хочет поиграть?
И вдруг Софи снова было семь лет, и она заставляла Бан-Бан разговаривать с Эми точно так.
Эми откашлялась, отодвигая Бан-Бан назад и глядя в его блестящие черные глаза.
— Я не говорила этого часто, но… ты была хорошей сестрой. До сих пор, даже если мы не видимся. Я всегда знаю, что ты где-то там, идешь на риск, на который лучше бы не ходить. Будучи Мисс Супергерой Эльф.
— Ха, я совсем не супергерой, — поправила Софи, сосредоточившись на шутке, чтобы снова не расплакаться.
— Пожалуйста… ты даже носишь плащ! — поддразнила Эми в ответ. Однако ее улыбка исчезла так же быстро. — Обещай мне, что будешь осторожна, хорошо? Особенно с тем выбором, который он тебе предложит.
Софи подавила комок в горле.
— Только если ты пообещаешь, что если пропавшее воспоминание окажется более травмирующим, чем ты ожидала, ты попросишь мистера Форкла стереть снова его.
— Мне это не понадобится, — возразила Эми.
— Все равно обещай, — настаивала Софи.
Эми закатила глаза.
— Лаааааадно. Обещаю. Тьфу. Такая властная.
Они обменялись улыбками… но одновременно счастливыми и грустными. И Эми первой прервала зрительный контакт, вернувшись к изучению Бан-Бан.
— Помнишь песню, которую ты сочинила для него? — спросила она. — А маленький танец Хоппи?
— Пожалуйста, продемонстрируй и то, и другое, — вмешался Сандор. — Наряду со всем прочим, что могло бы стать хорошим шантажом.
— В другой раз, — сказал мистер Форкл, выглядывая из-за занавески ближайшего окна, вероятно, проверяя, нет ли признаков человеческих родителей Софи. — Мы не можем больше терять время. Вы двое, наконец, готовы?
— Да, — немедленно ответила Эми.
Софи закусила губу, еще раз оглядывая спальню Эми.
Ничто не делало пропасть между их жизнями шире.
Комната была не маленькой… но совсем не такой огромной, как у Софи в Хевенфилде. И она была не простой, выкрашенные в синий цвет стены и потертые деревянные полы определенно не были похожи на стеклянный потолок, увешанный свисающими хрустальными звездами, или цветы, вплетенные в ковер, или окна с потрясающим видом на океан. Двуспальная кровать выглядела как обувная коробка по сравнению с широкой кроватью Софи под балдахином, а шкаф, вероятно, мог вместить только одну десятую часть одежды и обуви Софи.
И все же в комнате Эми были все те крошечные личные штрихи, которые Софи все еще пыталась добавить к себе.
Самое печальное, что Софи не узнала ни одно из этих дополнений.
Кроме Бан-Бан, все мягкие игрушки и безделушки были новыми. И все улыбающиеся друзья на фотографиях были незнакомцами. Софи также никогда не слышала о мальчиках-музыкантах, которых на дверях висело множество фотографий и плакатов… хотя их прически немного напоминали ей прически Тама.
И что-то в этом расстоянии между ними заставило ее прошептать:
— Пожалуйста, не ненавидь меня за то, что случилось в тот день, хорошо?
Эми притянула ее ближе, предлагая обнять Бан-Бан.
— Тебе не стоит беспокоиться об этом, Софи. Я любила тебя, даже когда не помнила, кто ты. Иногда у меня начиналась эта странная боль, прямо здесь. — Она прижала кулак к груди. — Я не знала, как это объяснить, но чувствовала, что… чего-то не хватает. А потом ты появилась, и мои воспоминания сработали, и это было похоже на «О-о-о, вот, что я искала». Вот почему я не хочу больше никаких пробелов в своем прошлом. Я просто хочу знать, что моя жизнь снова полна, если это имеет смысл.
— Так и есть, — заверил ее мистер Форкл слегка охрипшим голосом. — И это очень зрелая причина.
Софи знала, почему он делает ударение на этом слове, и ненавидела его за то, что он был прав.
Эми уже не была той капризной девятилетней девочкой, которую Софи оставила, когда переехала в Затерянные города. И она не была испуганной шестилетней девочкой, умоляющей Софи прекратить то, что она делает.