— И мне тоже, — добавила Софи, и эта мысль словно растянула ее мозг, пробудив мышцы, которыми она не пользовалась.
— Я ношу кусок магсидиана, который держит мою мысли ясными, так что я могу вести вас по тропе, — объяснила Набити. — Ты, должно быть, получаешь выгоду от близости к нему.
— Так подожди… у всех остальных сейчас все еще галлюцинации? — спросила Софи, резко обернувшись, когда Набити сказала ей:
— Да.
Она должна найти их… помочь.
Но было слишком темно.
И ее тело так устало.
И она еще не знала, как дергать за все ниточки и заставлять все работать.
— С ними все в порядке, — заверила ее Набити. — Все это у них в голове.
— Это не делает это менее травматичным, — огрызнулась Софи, зажмурив глаза, пытаясь блокировать любые воспоминания о своих жутких видениях.
Когда-нибудь ей придется встретиться с ними лицом к лицу… проанализировать, что говорят галлюцинации о ее глубочайших страхах.
Но на данный момент их было более чем достаточно.
— Для людей это ужасно! — сказала она Набити. — Как ты можешь просто стоять и смотреть, как они страдают?
— Потому что так мы защищаем нашего короля! Мой народ невелик. И очень мал. Кто будет нас бояться, если мы не дадим им повода?
— Я почти уверена, что все, что вам нужно сделать, это показать им тот трюк, который вы, ребята, делаете с топотом и открытием огромных трещин в земле, — напомнила ей Софи.
— Это не трюк, — фыркнула Набити, — и он требует гораздо больше энергии, чем ты думаешь. Так-то лучше. И безопаснее. Ни один враг не представляет реальной опасности, если они даже не могут найти короля Энки, и если они слишком напуганы и устали, чтобы сопротивляться захвату. Кроме того, единственное оружие, которое мы используем — это темнота. Как это может быть жестоко?
Софи пожалела, что у нее нет хорошего ответа, потому что замечания Набити были справедливы.
Но путь все равно был невероятно ужасен.
Набити вздохнула.
— Каждый момент, когда мы стоим здесь и спорим — еще один момент, когда остальная часть вашей группы должна терпеть свои заблуждения. Так почему бы вам не взять меня за руки и не позволить вывести нас из лабиринта?
— Значит, путь короля — тоже лабиринт? — спросила Стина.
— Конечно. Между темнотой и бесконечными извилистыми коридорами никто не сможет пройти, если мы сами этого не захотим. Никто, — подчеркнула она. — В том-то и дело. Чтобы сохранить наш Большой Зал как безопасное убежище. Знаю, вы сомневаетесь в нашей безопасности…
— А разве нет? — перебила Софи. — Разве не поэтому ты рассказала нам о магсидиане?
— Я беспокоюсь о некоторых местах, — призналась Набити. — Но не о пути короля. Вот почему я планировала ваш визит начать с экскурсии по городу, чтобы вы почувствовали разницу. Путь — наш шедевр. Даже ты, со всеми твоими талантами Мунларка, не смогла бы отважиться на это.
— Стина вроде тоже, — заметила Софи.
— Не совсем, — призналась Стина. — Я имею в виду, что сделала это гораздо лучше тебя. Ты была настоящей катастрофой. Но… если бы твое причинение не вырвало меня из этого состояния, я бы все еще думала, что меня преследуют келпи и единороги. Может быть, там был говорящий Муркот, а может, и стая бубри? Я не знаю… это было очень странно и действительно ошеломляюще.
— Вот именно, — сказала Набити. — И нам нужно двигаться дальше. Уверена, король Энки все больше расстраивается из-за нашего опоздания, и ты не должна рассказывать ему о своей странной реакции на темноту. Он сочтет это оскорблением.
— Разве это оскорбление? — поинтересовалась Стина.
— Потому что он так говорит, — ответила Набити, как будто это было все, что имело значение.
И Софи готова была поспорить, но… может быть, именно так все и происходит у королей.
Они были не просто выше закона.
Они создавали закон.
— Пора поторапливаться, — сказала Набити, обнимая Софи за плечи и таща ее вперед, в то время как Стина отчаянно пыталась удержать ее за другую руку.
— А как насчет остальных членов нашей группы? — спросила Софи, жалея, что не может разглядеть их следы в темноте.
Но нет.
Кулон Набити, возможно, и прояснил ее мысли, но не осветил бесконечную, подавляющую черноту.
— Они последуют за моим голосом, — заверила ее Набити, — СЮДА! — и Софи подумала, что, возможно, услышала звук шаркающих за ними ног.
Шаги были вялыми.
Спотыкающимися.