Стук. Стук. Стук.
Ей хотелось бы обратиться за советом к Набити, поскольку она не забыла предупреждение телохранителя о том, что король Энки сочтет ее борьбу на пути оскорбительной. Но она заставила себя вспомнить, чему ее учили Бронте и Оралье.
— Леди Фостер, — поправила она, стараясь передать спокойную уверенность Кифа и выдерживая пристальный взгляд короля. — Лидер Команды Доблесть. И да, ваша безопасность определенно представляла проблему. Ясно, что она была блестяще разработана.
Авторитет и почтение.
Именно это подчеркивали Бронте и Оралье.
Ей нужно было говорить убедительно.
Требуя признания.
Но также подчиняться власти короля… и воздавать хвалу любому шансу, который она найдет.
Краем глаза она заметила, как Бронте и Набити одобрительно кивнули.
Но ее облегчение было недолгим.
— Если вы находите нашу охрану столь впечатляющей, — сказал Король Энки, постукивая пальцами по столу, — то я удивляюсь, почему вы потребовали этой встречи, чтобы осмотреть ее.
— Вы прекрасно знаете, зачем мы здесь, — вмешался Бронте, выпрямляясь.
— Неужели?
Стук. Стук. Стук.
— Да, — настаивал Бронте.
Король Энки наклонил голову, отчего на гладком опалесцирующем круге его короны блеснул огонек… вероятно, это был бы впечатляющий аксессуар, если бы Софи не была так хорошо знакома с жутким гигантским песчаным крабом, из которого была сделана раковина. Она помнила слишком много тонких, вертлявых ног, чтобы когда-нибудь найти их красивыми.
— Я думал, что понимал цель этой встречи, — сказал Король Энки, и Софи снова заморгала, — вплоть до вчерашнего дня, когда обнаружил, что принимаю у себя кого-то из Черного Лебедя.
— Черного Лебедя? — повторил Грэйди, а Софи выпалила:
— Вчера? — и Биана, и Декс одновременно спросили Бронте:
— Ты знал об этом?
— Мы… не знали об этой встрече, — сказал Бронте королю Энки после некоторого молчания.
— Очевидно. — Стук. Стук. Стук. — Что кажется мне особенно странным, поскольку мне сказали, что многие из вас, стоящие передо мной на коленях, являются членами ордена.
— Да, — согласилась Софи, надеясь, что это нормально — снова встать. На коленях у нее появились синяки… песчаный пол был гораздо тверже, чем казался на первый взгляд.
Она не знала, как остальные ее товарищи по команде умудряются оставаться такими неподвижными.
— Ну, тогда вы, конечно, можете понять, почему я нахожу неприятным и подозрительным то, что эти встречи не были объединены, — сообщил ей король Энки.
Стук. Стук. Стук.
— Либо ты зря тратишь мое время, — добавил он, — либо Совет преувеличивает свои якобы улучшившиеся отношения с Черным Лебедем.
— Как вы думаете, мисс Фостер была бы с нами? — возразил Бронте. — И как Регент, не меньше? Лидер жизненно важного нового механизма в нашей знати?
— Именно это я и пытаюсь выяснить. — Король Энки протянул ладонь и сжал пальцы — жест, который, как говорили Софи, означал, что она должна подойти к трону.
Она не осмеливалась взглянуть на своих друзей, зная, что беспокойство в их глазах разрушит ее и без того измотанную уверенность. И двадцать семь шагов, которые она сделала, чтобы пересечь комнату, показались ей двадцатью семью милями. Ей пришлось сложить руки по швам, чтобы не ерзать, когда король Энки наклонился ближе, принюхиваясь к воздуху между ними.
— Так много страха, — пробормотал он.
— Вы можете винить меня? — спросила она, надеясь, что этот вопрос заработает ей очки, как честность и тонкий комплимент.
— Нет, пожалуй, не могу.
Стук. Стук. Стук.
— Итак… у Мунларка теперь есть корона, — сказал он, снова откидываясь на спинку трона. — И она дистанцировалась от своих создателей.
— Я не… — Софи осеклась, понимая, что спор с королем Энки только ухудшит ситуацию.
Вместо этого она выпрямилась, разгладила свой золотой плащ и поправила украшенный драгоценными камнями край туники, прежде чем сказала ему:
— Я все еще их Мунларк.
— И что именно это означает? — спросил он.
— Честно? Понятия не имею, — призналась Софи, затаив дыхание в тишине, последовавшей за признанием.
И она съежилась от резкого звука, который, в конце концов, издал Король Энки… пока не поняла, что это был один-единственный лающий смех.
— Думаю, я смогу насладиться вашим обществом, Леди Фостер, — сказал он ей, выглядя еще более удивленным этим чувством, чем она сама. — Если бы только ты не была здесь, чтобы критиковать мой город.