— Если ты предпочитаешь уединение, Софи, — вмешалась Эделайн, бросив на Бронте сердитый взгляд медведицы, — я уверена, что Члены Совета поймут.
— Нет, все в порядке, — решила Софи.
Учитывая длительную дискуссию, которую мистер Форкл и Совет только что провели по поводу совместной работы, не казалось хорошей идеей выгонять Членов Совета.
И кто знает? Может быть, они оценят ее немного больше, когда сами увидят, через что она прошла, чтобы быть полезной.
— Только имейте в виду, — предупредил Декс Совет, — что если все пойдет как в тот раз, когда я случайно дал ей лимбиум, то будет много рвоты. Так что, это может быть блева-фест, ребята, все может стать очень грязным очень быстро.
— Вообще-то, я думаю, что у меня есть эликсир, который поможет с этим, — сказал ему Элвин. — Я возьму немного, когда вернусь за баллхорном.
— Ты приведешь сюда баньши? — спросил Грэйди.
Элвин кивнул.
— В последний раз, когда я работал над аллергией Софи, это был единственный способ узнать, помогает что-то или нет.
Точно.
Потому что баньши могли сказать, когда кто-то был близок к смерти… или очень, очень, очень близок к смерти.
— Должен сказать, что сейчас быть Мунларком не так уж и весело, — пробормотал Стина. — И это тоже не очень здорово.
Она развеяла воздух рукой перед своим лицом, как всегда делал Киф.
— Погоди. Ты чувствуешь мои эмоции прямо сейчас? — спросила Софи. — Без физического контакта?
— Да, некоторые из них. — Стина обхватила себя руками за живот. — И это довольно неприятный опыт, так что думаю, это может быть доказательством того, что общение с тобой разрушает мою жизнь.
Последнюю часть она произнесла дружелюбным, дразнящим тоном, который Софи никак не ожидала услышать от Стины.
И у Софи не нашлось слов для ответа.
— Скорее всего, ты извлекаешь выгоду из остаточного усиления, которое дает присутствие Усилителя, — объяснил мистер Форкл. — Это очень тонкий эффект… ничего похожего на хватание Софи за руки. Но все еще может вызывать небольшие улучшения в способностях всех вокруг нее.
— Хм… — сказала Стина… что также подытожило мысли Софи на эту тему.
Она вспомнила, что мистер Форкл упоминал что-то об этом, когда впервые вызвал ее Усиление, но тогда она была так занята, привыкая к перчаткам, что забыла об этом… особенно потому, что никто из ее друзей не заметил разницы.
Она удивилась, почему Стина ощутила…
— Пойдем, — сказала Эделайн, пересекая комнату и обнимая Софи за плечи. — Давай уложим тебя в постель.
Софи кивнула, позволяя Эделайн вести ее вверх по лестнице. Но на полпути к своей комнате, она передумала.
— Думаю, мы должны сделать это под деревом Панакес Каллы, — решила Софи. — Там я чувствую себя гораздо спокойнее. И это, вероятно, не плохая идея… быть так близко ко всем этим целебным цветам.
Кроме того, Калла была частью проекта Мунларк… и хотя Софи знала, что технически сознание Каллы исчезло, мысль о том, что она будет окружена шепчущими песнями Панакес, в то время как лимбиум будет прожигать ее организм, заставляла весь процесс звучать немного менее ужасно.
— Думаю, это отличная идея, — сказала Эделайн, щелкнув пальцами несколько раз. — Я только что отправила туда одеяла и подушки… я помогу тебе устроиться. Почему бы тебе не переодеться в свежую одежду, пока я это делаю? Выбери что-то очень мягкое и уютное, когда будешь…
Она отвернулась, и Софи заключила ее в объятия.
— Со мной все будет в порядке, — пообещала Софи.
— Знаю. — Эделайн крепче сжала Софи. — Но я все равно буду волноваться. Это моя работа как мамы… и я очень хорошо справляюсь с ней.
— Ты хорошо справляешься со всеми материнскими обязанностями, — заверила ее Софи, и Эделайн нашла способ обнять ее еще крепче.
Они стояли так некоторое время, не желая отпускать друг друга.
— Ладно, я уже достаточно тебя душила, — наконец сказала Эделайн, вытирая глаза и отступая назад. — Ты иди, переоденься. Я подготовлю для тебя самую удобную подушка-кровать на свете.
Софи схватила Эделайн за руку, когда та повернулась, чтобы уйти.
— Со мной действительно все будет хорошо, мам.
— Так и будет, — согласилась Эделайн. И это действительно звучало так, будто она верила в это. — Ты мой храбрый, блестящий, прекрасный боец.
Теперь Софи пришлось отвернуться и вытереть глаза.
— Я люблю тебя.
Эделайн наклонилась и поцеловала ее в щеку.
— Я тоже тебя люблю. Так что иди, одевайся. Чем скорее мы это сделаем, тем скорее ты сможешь немного отдохнуть. У тебя был долгий день.