— Я и забыла об этом, — призналась Софи, с большим интересом пиная ногой пару упавших цветков Панакес. — Почему почти смерть — это самое страшное?
— Я уверена, что ответ кроется в названии, — мягко сказала Биана.
— Так давайте переименуем! — предложил Киф, подходя к Софи и обнимая ее за плечи. — Отныне каждый раз, когда случится катастрофа, мы будем говорить: «Ух ты, мы почти Фостернулись!».
Софи закатила глаза.
— Я серьезно, — настаивал Киф. — Мы сделаем это твоим большим притязанием на славу!
— Итак, когда ты вызвал короля Димитара на спарринг-матч, и он нанес тебе огромную рану под ребрами… — с вызовом произнесла Софи.
— Я полностью Фостернулся! — Киф закончил, не сбившись с ритма. — И когда сегодня тебя вырвет на всех Членов Совета, ты жестко Фостернешься…
— И некоторые из нас с нетерпением ждут этого, между прочим! — вмешалась Ро. — Я просто жалею, что не догадалась принести закуски.
— Не могу поверить, что ты шутишь об этом, — раздался знакомый голос с акцентом позади них, и Киф опустил руку и попятился, когда Софи медленно повернулась и…
Там был Фитц.
Или, скорее, там были туфли Фитца — прямо рядом с большими гоблинскими ногами Гризель — потому что это было все, на что Софи хватило смелости посмотреть в данный момент.
Последовало тягостное молчание.
Затем ноги Фитца придвинулись ближе, и Софи заметила, что ноги Гризель остались на месте, а все остальные ноги вокруг нее тихо зашаркали прочь, оставляя ее ноги и ноги Фитца наедине.
Она затаила дыхание, пытаясь приготовиться к тому, что скажет Фитц.
Но он ничего не сказал.
Он просто обнял ее… нежно.
А потом еще крепче.
Как будто он боялся отпустить ее… а может, и боялся. Потому что его голос заполнил голову Софи, его сознание скользнуло мимо всех ее барьеров:
Знаю, ты пытаешься остановить себя от слишком большого беспокойства… но я не могу смеяться над этим, Софи. Это серьезно.
Знаю, сказала она ему, еще глубже зарываясь головой ему в шею и понимая, как сильно скучала по нему… и как ей повезло, что он все еще хочет обнимать ее после всего того времени, что она провела, пренебрегая им. Но все будет хорошо. Мистер Форкл сказал, что они с Ливви уже некоторое время изучают лечение. И они дадут мне гораздо меньше лимбиума, чем в прошлый раз.
Я все же не хочу, чтобы ты делала это, сказал он ей.
Я тоже. Но… я не могу продолжать притворяться, что все в порядке, когда одна из моих способностей сломана.
Она не СЛОМАНА, возразил он. Мистер Форкл сказал мне, что он просто пытался сделать ее более причудливой, такой, какой они ее спроектировали или что-то в этом роде.
Это часть… но… я почти уничтожила всех в Лоамноре сегодня, потому что защита гномов заставила меня впасть в ярость… и подумай о том, сколько еще раз я все испортила своим Причинением. Как в тот день в тренировочном лагере Гризель… если бы не я…
НЕТ, прервал Фитц. Не смей винить себя за это… ты же знаешь, какой сильной была Умбра. Она бы убрала Сандора и Гризель, если бы ты этого не сделала, и, вероятно, причинила бы им гораздо большую боль.
Возможно, согласилась Софи. Но… я все равно должна это сделать. Невидимки никогда не будут ожидать такой способности к переменам… и мы не можем упустить шанс застать их врасплох.
Он тяжело вздохнул.
Знаю. Вот почему я здесь. Что бы тебе ни понадобилось… чего бы это ни стоило, я помогу тебе пройти через это, хорошо?
Она кивнула, и он слегка подвинулся, чтобы притянуть ее еще ближе, одной рукой запутавшись в ее волосах, а другой погладив по щеке.
— Ладно, все уже достигли точки перегрузки Фитцфи? — спросила Ро. — Потому что я точно. Кроме того, доктор-леди здесь, так что разве мы не должны перейти к части рвоты прямо сейчас?
— Ливви здесь? — спросила Софи, отстраняясь от Фитца, чтобы проверить.
И, конечно же, там была врач Черного Лебедя, которая больше не утруждала себя ношением маски или использованием кодового имени.
— Хм, — сказала Ливви, откидывая назад заплетенные в косу волосы и улыбаясь Софи и Фитцу. — Похоже, кое-что изменилось с тех пор, как я видела вас в последний раз, и должна сказать, что вы очень красивая пара.
— Да, — согласился Фитц, и Софи почувствовала такое облегчение, что он все еще думал о них как о паре, что ей потребовалась секунда, чтобы осознать, что он также назвал ее красивой… и она, вероятно, растаяла бы лужей, если бы Фитц снова не обнял ее.