На этот раз в жесте чувствовалась защита, и его голос был резким, когда он сказал Ливви:
— Если ты позволишь, чтобы с ней что-нибудь случилось…
— Поняла, — перебила Ливви, снова взмахнув косами, и Софи заметила, что они сверкают крошечными желтыми драгоценностями, которые соответствовали солнечному блеску, который Ливви провела по смуглой коже. — И ты можешь успокоиться, Красавчик. Я не позволю, чтобы с твоей милой девочкой случилось что-нибудь плохое.
— Ты все еще собираешься дать ей что-то, на что у нее смертельная аллергия, да? — спросил Фитц.
Улыбка Ливви погасла.
— Ладно, думаю, должна сказать, что я только позволю временным плохим вещам случиться с твоей милой девочкой… а потом я все исправлю и сделаю ее в тысячу раз лучше. Так что не стоит беспокоиться, хотя понимаю, что вы все собираетесь. И пока мы будем честны здесь, я скажу то, что только что сказала тревожно-взрослой бригаде внутри: моменты этого определенно не будут красивыми. Так что если вы не хотите на это смотреть, то лучше уйти.
— Я остаюсь, — почти одновременно сказали Фитц и Киф, а через полсекунды за ними последовала Биана.
— А как же ты? — спросила Ливви у Стины. — Ты новенькая.
— Да, — согласилась Стина. И в ее голосе не было ни капли сопливости, когда она сказала: — И я остаюсь.
После этого все, казалось, ускорилось, поскольку остальная аудитория Софи подошла, и Ливви переместила всех на позиции. Софи забралась на свою гору подушек и одеял и попыталась сосредоточиться на шепчущих мелодиях, доносящихся с дерева Каллы, в то время как Ливви посадила Фитца слева от Софи, а Кифа справа, чтобы каждый мальчик мог держать ее за руку во время перезагрузки… Киф, чтобы контролировать ее эмоции, а Фитц, чтобы следить за сознанием. Потом Грэйди, Эделайн и мистер Форкл выстроились прямо за ними, вместе с Сандором и Флори, и Флори добавила свое собственное тихое жужжание к мелодиям Панакес, когда все остальные образовали полукруг вокруг дерева… за исключением Элвина.
Элвин положил баллхорна на подушку рядом с Софи и подошел к Ливви… и Софи попыталась сосредоточиться на всех серьезных медицинских вещах, которые они обсуждали с ней. Но она не хотела видеть иглу.
Девушка знала, что игла там.
Она успела заметить стеклянный шприц, наполненный густой синей жидкостью, когда Ливви протянула его Элвину.
И она знала, что именно лечение, в конце концов, спасет ей жизнь.
Но это не мешало ей думать: «Игла, Игла, Игла».
Она попыталась отвлечься, глядя в фиолетовые глаза-бусинки баллхорна, молча умоляя его не пугать всех так сильно, как в прошлый раз.
— Со мной все будет в порядке, — прошептала она ему.
Баллхорн фыркнул.
И ее мозг подумал: «Игла. Игла. Игла».
— Все будет хорошо, — заверила ее Ливви. — Независимо от того, что ты выберешь, хорошо?
Софи кивнула… и тут ее мозг уловил то, что только что сказала Ливви.
— Что значит «независимо от того, что я выберу»?
— Я имею в виду, тебе нужно принять еще одно решение, прежде чем мы начнем. — Она села рядом с Софи на гору подушек и протянула к ней руки, сжатые в кулаки. — Дело в том, что, когда я собирала это исправление, то поняла, что есть два способа сделать это. Мы можем стать маленькими, — она разжала левый кулак, показывая крошечную молочно-белую таблетку, — или мы можем стать большими, — она разжала правый кулак, показывая большую таблетку, которая мерцала изумрудно-зеленым цветом. — Любая из них вызовет реакцию, которая обнулит твое Причинение.
— Так в чем же разница? — спросила Софи, когда Сандор и Грэйди уже начали говорить, чтобы она выбрала белую таблетку.
— Разница в том, что в белой таблетке содержится четверть унции лимбиума, — объяснила Ливви, — плюс еще кое-что, предназначенное для поражающих частей твоего мозга. И в зеленой таблетке есть пол-унции лимбиума, то же самое вещество, которое нацелено на причиняющие боль части твоего мозга, плюс некоторые вещества, которые нацелены на одно другое место.
— Куда же? — спросил Грэйди, прежде чем Софи успела спросить.
Ливви закусила губу.
— Сердце.
Софи потянулась к груди, прижав пальцы к ребрам.
— Сердце.
Ливви кивнула.
— Сила большинства способностей исходит из нашего мозга… но все, что я читала о Причинении, говорит о том, что оно работает немного по-другому. Твой мозг включает эту способность, но настоящая сила исходит отсюда, — она стукнула кулаком, сжимающим зеленую таблетку по груди, — потому что Причинение — это все, что нужно для того, чтобы направить свои эмоции в мир. А эмоции здесь, — она снова стукнула себя в грудь, — гораздо чище. Поэтому, если мы действительно хотим увидеть, насколько сильна твоя сила, мы должны сбросить оба места — голову и сердце. Но мы также абсолютно не обязаны. Я хочу, чтобы все было предельно ясно. Все, что мы пытаемся исправить, будет покрыто этим. — Она подняла белую таблетку. — Это позволит твоему мозгу управлять эмоциями так, как мы это спроектировали, и позволит направлять их гораздо более целенаправленным образом. Это абсолютно правильное решение.