А потом… пришло время выбрать упражнение на доверие.
— Мы могли бы сыграть что-то вроде две правды и ложь? — предложила Софи… и тут же отказалась, увидев, как взволнована Ро этой идеей.
Но любое другое упражнение на доверие, которое она делала с Фитцем, было бы намного хуже с Кифом как частью этого.
На.
Много.
Хуже.
По правде говоря, Софи уже начала думать, что лучше всего было бы притвориться уставшей, убежать в свою спальню и спрятаться под одеялом, пока мальчики и их телохранители не уйдут.
Но затем Киф встал, прошелся мимо Софи несколько раз, прежде чем спросил:
— Это для Причинения, верно?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Софи.
— Я имею в виду, именно поэтому ты прошла через все это, не так ли? И эта способность исходит как из головы, так и из сердца, не так ли?
Софи кивнула.
— Ладно, тогда забудь про упражнения на доверие! — решил Киф. — Фитци может прикрыть голову, я — сердце, а ты займешься своими тряпичными штучками и начнешь чувствовать свои блестящие, улучшенные способности.
— Я не знаю, что все это значит, — сказал Фитц, взглянув на Софи, и та разделила его недоумение.
Киф провел рукой по лицу.
— Я говорю, что мы сосредоточимся на том, чтобы позволить Фостер практиковаться в Причинении. Мы с тобой будем здесь, чтобы убедиться, что она ничего не потеряет. Но ведь это самое главное, верно?
— Но Элвин и Ливви думают, что это помешает ее выздоровлению, — напомнил ему Фитц.
— Верно… но… если это все равно произойдет, то почему бы не проверить, позволить ей регрессировать, и тогда она сможет сосредоточиться на восстановлении? — возразил Киф.
— Не думаю, что это работает таким образом, — настаивал Фитц.
— И я не знаю, как просто… причинить, — добавила Софи. — Я должна злиться и бояться…
— Значит, мы тебя разозлим и напугаем, — перебил Киф. — Я имею в виду, что если и есть что-то, в чем мы с Фитци преуспели, так это то, что ты злишься.
— Я могу помочь тебе со страхом! — Ро вызвалась добровольцем.
— Нет, не можешь! — предупредил Сандор.
— Вообще-то, это может быть хорошей идеей, — сказала ему Гризель, останавливая Сандора от того, чтобы вытащить меч.
— Ты не можешь говорить серьезно, — огрызнулся Сандор.
— А почему бы и нет? — спросила Гризель. — Мы все будем здесь, чтобы защитить ее.
— Как это может быть безопасно, если нет врачей, чтобы следить за ней? — возразил Сандор. — А почему бы нам не посмотреть, что скажут ее родители?
Они шли круг за кругом, и Софи, честно говоря, не знала, на чьей она стороне, но это не имело значения, потому что кто-то прочистил горло позади них, и они обернулись, чтобы увидеть мистера Форкла, стоящего на тропинке и наблюдающего за ними. И он, казалось,…
Нервничал.
Казалось, он хочет поднять кристалл и переместиться, прежде чем кто-нибудь из них успеет спросить, зачем он здесь.
И, возможно, это было потому, что он знал, что Киф спросит:
— Ты нашел его, не так ли? Парня с моего рисунка?
— Да, — согласился мистер Форкл. — Последние изменения мистера Дизнея дали нам скорость, необходимую для поиска в архиве, начиная с того года, когда, по нашим оценкам, ты впервые увидел этого человека, так как мы знали, что его внешность наиболее полно соответствует этому моменту.
— У тебя есть архив? — Софи пришлось просить.
— Очень основательный, — согласился мистер Форкл. — И… там мы его и нашли. Видео не сообщило нам его местонахождение, но дало имя, которое мистер Дизней и я смогли найти в нескольких человеческих базах данных.
— У тебя есть доступ к человеческим базам данных? — выпалила Софи, хотя ей, вероятно, не следовало так удивляться… и ей определенно следовало перестать перебивать мистера Форкла, потому что Киф, казалось, готов был взорваться от нетерпения.
— Да, — согласился мистер Форкл, — и… я дал вам слово, что немедленно сообщу обо всем, что мы найдем. Так что… даже если это противоречит моему здравому смыслу… вашего таинственного человека звали Итан Бенедикт Райт Второй.
— Итан Бенедикт Райт Второй, — повторили Фитц и Киф.
Но Софи застряла на другом слове… на том, на которое она почти не хотела указывать, поскольку Киф явно не заметил, что мистер Форкл употребил его, и ей не хотелось заглушать торжество и энтузиазм, которые она видела в глазах Кифа.