— Боже мой, я думала, что потеряла тебя, —наконец произнесла Джесамина, не отстраняясь от его плеча. — Я увидела как в тебя выстрелили и я ощутила, словно выстрелили в меня тоже. Я не могла дышать. А когда мне сказали, что чужой принёс тебя сюда, я мигом оказалась тут. Не могла поверить, что ты выживешь. В боку была дыра размером с мой кулак. Ты едва дышал. Я была уверена, что потеряю тебя.
— Регенерационные капсулы творят чудеса, — ответил Льюис, уткнувшись лицом в золотые волосы.
От них приятно пахло. Они пахли как жизнь, как счастье.
— Но при этом вынужден заметить, я был на волоске. Даже у регенерационных машин есть ограничения. Но я не могу умереть, Джес. Не могу умереть и оставить тебя одну. Не после того, как наконец нашёл тебя. Единственную женщину, которую люблю.
Они немного отстранились, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Лицо Джесамины было почти уродливо, с чёрными разводами и опухшими от слёз глазами. Лицо Льюиса казалось каким-то более грубым, несмотря на то, что всю кровь и кусочки мозгов вычистили, будто прикосновение смерти стёрло всю непринуждённость с его лица. Они держались за руки, так плотно сжав ладони, что побелели костяшки.
— Ты... Ты меня любишь? — спросила Джесамина.
— Всем сердцем, Джес. Это неправильно. Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что это ни к чему не приведёт. Но мне всё равно.
— Мне тоже всё равно, — сказала Джесамина. — Я тебя люблю, Льюис. В моей жизни было столько мужчин, но только из-за тебя я плакала. Ты один мне дорог.
— Ты всё, о чём я когда-либо мечтал, Джес. Именно такой и должна была оказаться моя любовь. Типичная удача Охотников за Смертью. Любить единственную женщину, с которой не можешь быть.
— Не можешь? Льюис...
— Нет, Джес. Послушай меня. Один из нас должен быть сильным. Достаточно сильным, чтобы поступить правильно. Ты выходишь замуж за моего лучшего друга. Всё уже устроено. Всё Человечество желает этой свадьбы. Дуглас хочет этого, а я предпочту умереть, чем сделаю ему больно. Ты станешь его Королевой. Империя нуждается в тебе.
— А я нуждаюсь в тебе, Льюис! Разве это не имеет значения? Разве это ничего не значит?
— Это значит всё, — ответил Льюис. — Но мы не можем себе это позволить. Я уеду. Исчезну. Выходи замуж за Дугласа и будь счастлива, Джес.
— Я не могу... Льюис...
— Ты обязана. Не смог бы так любить тебя, не будь мне честь дороже, — заговорил стихами Льюис. — Я не могу, не хочу предавать моего друга, моего Короля.
— Это несправедливо. Несправедливо!
— Нет, это не так. Отпусти меня, Джес. Позволь уйти, пока ещё есть силы.
— Куда ты отправишься? Что будешь делать?
— Не знаю. Боже, я больше ничего не знаю.
Они снова оказались в объятиях друг друга, шепча слова любви, и, наконец, нежно поцеловались на прощание. И именно так их и застали Дуглас и Анна.
Долгое время они стояли молча и смотрели, а затем Дуглас окликнул Джесамину. Его голос показался очень громким в тиши пустого лазарета. Льюис немедленно отстранился от Джесамины и резко оглянулся. Джесамина промедлила на мгновение дольше, закрыв глаза в надежде, что голос ей только показался, но затем взяла себя в руки и отстранилась. Когда в том возникала необходимость, она всегда умела быть сильной. Она не спеша оглянулась со спокойным и невозмутимым лицом, правда опухшие глаза и испорченный макияж говорили о другом. Льюис слегка пошатываясь, поднялся на ноги. Он было направился к Дугласу, но замер, увидев выражение лица друга. Джесамина укоризненно посмотрела на Анну, но та лишь слегка качнула головой. Она не рассказала Дугласу о том, что видела раньше.
— Льюис, — произнёс Дуглас, голосом настолько глухим и пустым, что ощущался как пощёчина. — Что ты натворил, Льюис? Я посылал тебя остановить бунт, а не вмешиваться в него. Что, по-твоему, ты там делал? Скольких людей убил? Ты хоть знаешь? Я сделал тебя своим Защитником. Ты должен был быть беспристрастным. Ты не должен вмешиваться в политические дрязги. Как только ты понял, что тебя не слушают, следовало немедленно уйти оттуда. Не обращать своё оружие против гражданских. Ты выглядел как мясник. Мой мясник.