— Ох, дорогой, этим я и знаменита, — сказала Джесамина, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал обычно и спокойно. — Шесть браков, вдвое больше официальных бойфрендов и больше любовников, чем я могла бы не стыдясь вспомнить. Мне никогда не приходилось в чём-либо себе отказывать и в этом вопросе я поступала также. В дороге может быть очень одиноко, когда путешествуешь из одного театра в другой... В молодости я была той ещё распутницей, влюбляясь в каждое смазливое личико или симпатичную попку, проходящую мимо... В те времена я была увлечена каждым из них, но... не могу по правде говоря сказать, что кто-то из них что-то для меня значил. В моей жизни ни разу не было кого-то, кто был бы важнее для меня, чем я сама.
Она засмеялась, немного взволнованно.
— Боже, звучит так банально... Дуглас, ты очень впечатляющий человек. Я всего лишь звезда, ты — легенда. Ты заслуживаешь кого-то получше меня.
— Не думаю, что смогу встретить человека более впечатляющего, чем ты, — иронично произнёс Дуглас.
Наконец он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом и каждый увидел в другом сострадание. Дуглас тихо вздохнул.
— Полагаю, мы друг с другом повязаны, Джес. И собираемся стать Королём и Королевой. Этим стоило бы гордиться.
— Да, стоит. Это большая честь.
— То, что ты меня не любишь, значения не имеет.
— Ох, Дуглас...
— Почему Льюис, Джес? Почему он?
— Ох, чёрт... не знаю. Наверное, потому что... его вообще не впечатляет то, кем я являюсь. Потому что он храбрый и благородный. Потому что... всегда хочется того, чего ты знаешь у тебя никогда не будет. Это не имеет значения. Всё позади. Время двигаться вперёд.
— Я должен быть уверен в тебе, Джес.
— Можешь мне верить, Дуглас.
— Льюис — хороший человек.
— Так и есть.
— Я всегда был горд называть его своим другом. Но думаю, если он уйдёт, всё станет только лучше.
Дуглас встал на ноги, подошел к столу, поднял корону и надел её на голову. Затем ненадолго замер, изучая спокойное и равнодушное лицо в зеркале, и оставшись недовольным увиденным, он развернулся к зеркалу спиной. Подойдя к двери и открыв её, он остановился и оглянулся на Джесамину.
— Я отказываюсь от своего единственного настоящего друга, чтобы жениться на тебе, Джес. Не заставляй меня пожалеть об этом.
****
Охотник за Смертью сидел в одиночестве в единственном кресле своей квартиры, смотря прямо перед собой, ни о чём не думая и ожидая, когда наступит время обеда, чтобы он мог проглотить еду, которую не хотел есть. Комната была погружена в безмолвие, тишину и в ней не было ничего, что могло хоть чем-то его отвлечь. Даже стены были голыми. Те немногие вещи, которые он привёз с собой, по-прежнему лежали в коробке в соседней комнате вместе с матрасом, который служил кроватью. Льюис смотрел в пустую стену, ни о чём не думая, только ощущая. Съев столько, сколько смог, он бросил одноразовые тарелки в распылитель и вернулся к креслу, снова ожидая, когда наступит время идти спать и он сможет забыться во сне, хотя бы на время отрешившись от своей жизни.
Как всё так быстро скатилось под откос?
Как Защитнику ему больше нечего было делать. Дуглас позаботился об этом. От имени Короля позвонила Анна и сообщила, что в его присутствии в Парламенте более не нуждаются, и судя по всему все остальные его обязанности были также приостановлены. Поэтому всё, что ему оставалось — это сидеть в кресле и временами размышлять о том, как сильно он испортил свою жизнь. Всё, что он когда-то считал само собой разумеющимся, всё, ради чего жил, все моральные ориентиры были вывернуты наизнанку, и он не знал, что делать дальше. Он предал своего лучшего и самого верного друга. Не буквально, а... сердцем. Он влюбился в Джесамину Флаверс, женщину, а не звезду, но она собиралась стать невестой Дугласа и Королевой Империи, и даже издалека любить её было своего рода изменой. Он никогда не думал, что любовь, когда она наконец появится будет такой. Боль, которую невозможно вынести, потребность, которую не облегчить, женщина, которая будет не его. Бесчестие и позор. Но такова удача Охотников за Смертью.... Всегда печальна.