Анджело понял, что наговорил больше, чем хотел, больше, чем было нужно, но в спокойной, непоколебимой улыбке и взгляде Экстата перед ним было что-то такое, что подталкивало его к тому, чтобы хоть как-то поколебать это безмятежное самообладание. Ему хотелось причинить боль Экстату, напугать его, заставить визжать, плакать и просить пощады. Не то, чтобы это имело хоть какое-то значение.
— Вы не хотите, чтобы мы оставались в Церкви, потому что не можете допустить существование какой-либо другой силы, которая могла бы противостоять вашей воле, — произнёс Джой удивительно рациональным голосом. — Я знал, что это произойдёт. Мы все знали. Поэтому я и здесь.
— Знали? — произнёс Анджело, искренне шокированный. — Как вы могли знать? Кто вам сказал? Никто из моих людей не проговорился бы...
— Им и не нужно было, — ответил Джой. — Вы, Анджело Беллини, никогда не понимали, кто мы и кем являемся. Что мы видим и что знаем. Благодаря тому, что наши тела свободны от насущных потребностей, наши разумы вольны свободно бродить по прошлому, настоящему и будущему. Наши мысли вырвались из заточения, сбросив оковы жёстких ограничений рациональности. Я вижу ваше прошлое и будущее, Анджело, так же ясно, как и функции вашего стола. За вами стоит Дюрандаль, а впереди грядёт ужас. Мы видим многое. Просто не можем никому об этом рассказать. Есть Светлые Люди, которые ходят среди вас, тихо и незаметно, целью которых являются лишь им ведомые миссии. В небе парят ангелы и демоны ходят по земле. Мы слышим голоса, которых не существует и видим вещи, которые могут никогда и не случиться. Я видел, как будущее стремительно возвращается в прошлое и мёртвые поднимаются, чтобы снова ходить. Я вижу вашу ауру и она по-настоящему уродлива.
— Заткнись! — сорвался Анджело. — Заткнись, чёрт тебя дери!
Волосы на его руках и шее встали дыбом. Он вспотел, но руки оставались ледяными, словно кто-то показал ему его могилу. Он был напуган, до смерти напуган, и не знал почему.
— Ты здесь, потому что я приказал тебе быть здесь, чтобы слушать, когда я говорю! Тебе не обязательно умирать. Ты можешь вернуться к хирургам и снова лечь под нож. Позвольте нам поставить контролирующие устройства в ваши головы. Чтобы продолжать жить на службе у новой Церкви...
— Нет, — весело ответил Джой. — Ни за что. Мы не вернёмся к тому, чтобы снова стать людьми. Стать всего лишь обычными людьми. Мы лучше умрём.
— Тогда умрите, — злобно произнёс Анджело Беллини.
Но когда его рука потянулась к пульту управления на столе, который взорвал бы новую трансмутационную бомбу под стулом Экстата, Джой внезапно наклонился, сунул руку под кресло, вырвал бомбу и поднял её перед собой. Мгновение он с любопытством рассматривал её, а затем бросил через стол, целясь точно на элемент управления, который бы её активировал. Истошно заорав и с визгом выскочив из кресла, Анджело схватил бомбу обеими руками. Быстро отойдя от стола, он очень осторожно положил её на пол и отступил — его разум прокручивал ужасную смерть предыдущего Патриарха. Он повернулся, тяжело дыша, уверенный в том, что Джой сейчас наверняка активирует бомбу, но Экстата в кабинете уже не было. Он ушёл так же тихо, как и пришёл, пока Анджело отвлёкся.
Как он мог знать, что бомба была под креслом? Что ещё он знал и кому наверху он может рассказать об этом, к тому же то, что знает один Экстат...
Анджело наклонился над столом и ударил по панели связи, вымещая на ней свою злость.
— Охрана! В этом здании разгуливает Экстат! Убейте его! Стреляйте на поражение, как только увидите! И когда убедитесь, что эта ненормальное создание мертво, принесите тело сюда в мой офис, чтобы я мог убедиться в этом лично!
Служба Безопасности, подгоняемая всё более истеричными приказами Анджело, забегала по всему Собору, но Джой как сквозь землю провалился. Никто не видел, как он ушёл, причём он не мелькнул ни на одном из мониторов безопасности. Что в принципе должно было быть невозможным. Поэтому Анджело связался с одними из его самых фанатичных сторонников среди Нейманов и отдал приказ убивать всех Экстатов. В любом городе и мире. Пусть они поймут, что на самом деле значит отлучение от Новой Церкви... И пусть закон катится к чёрту. К тому времени, когда они опомнятся, всё будет кончено. И если кто-то из его убийц среди Нейманов будет схвачен, что ж — фанатики всегда стремились стать мучениками за правое Дело...