— Ангел? Ты имеешь в виду Анджело Беллини — Ангела Мадрагуды? Это он подписал тебе смертный приговор? Что, чёрт возьми, у тебя на него есть? Видео, где он в женском нижнем белье танцует на ужине Клуба Адского Пламени?
— Ничего столь забавного, — с сожалением ответил Джой. — Если экстрасенсы меня не примут, придётся обратиться к клонам, но они не смогут обеспечить мне такую же защиту, как Новая Надежда. К тому же у них совершенно отсутствует чувство стиля.
— Знаешь, твои слова звучат удивительно разумно, — произнесла Эмма.
— Похоже страх является достаточно мощным стимулятором для ума, — ответил Джой. — Не волнуйся. Это ненадолго.
Город рос перед ними, по мере того как они приближались, показательно держа маленькую скорость, намекающую на отсутствие плохих намерений. Волосы на затылке Эммы зашевелились в ожидании псионической атаки, которую она скорее всего не успела бы даже почувствовать. По идее экстрасенсы не должны напасть на представителя власти, однако она летела сейчас по закрытой территории и после бунта Нейманов все были на грани и лишь искали повод. Миновав городской периметр, лодка направились к посадочным площадкам и Эмма выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание. Если бы экстрасенсы хотели остановить её, они бы уже сделали это. Разве что Сверхдуша планирует что-то действительно неприятное и сделает из неё и её компаньона пример для остальных...
Город ежесекундно разворачивался перед ними, словно великолепный цветок. У Новой Надежды было сильное, практически всепоглощающее ощущение присутствия. Как будто он был более реален, чем что-либо ещё в материальном мире. Словно был освещён изнутри собственной жизненной силой. В ушах и голове раздавался гул города, похожий на звук огромного вечного двигателя. Эмму это тревожило. Она знала, что у Новой Надежды нет ни генераторов, ни реакторов, ни каких-либо других искусственных источников энергии. Город поддерживался, работал и левитировал благодаря силам самих экстрасенсов. Сверхдуша была источником живой силы, порождённой живыми разумами, и потому совершенно независимым от остального Логреса и от остальной Империи.
Эмма осторожно направляла свою лодку между расположенными вокруг неё невероятно высокими элегантными башнями — поразительное сочетание стекла, стали и драгоценных металлов. Каждое здание было предметом искусства и радовало взор. Жители влетали и вылетали из зданий, грациозно паря по воздуху, не нуждаясь в громоздких технологиях. На улицах внизу люди то появлялись, то исчезали, телепортируясь в мгновение ока. И повсюду мужчины и женщины имели дело с предметами, что двигались, исчезали или сгорали в пламени. В Новой Надежде не было места для машин и технологий. В них не было нужды. Новая Надежда преодолела зависимость от подобных вещей.
Эмма Стил подвела свою лодку к краю городских посадочных площадок и только затем задалась вопросом, как ей удалось найти сюда путь. Она никогда не была в Новой Надежде раньше. Кто-то поместил информацию в её разум. Вздрогнув, не смотря на всё самообладание, она глядя по сторонам покинула лодку. Она была Парагоном и, чёрт возьми, имела право на должный и уважительный приём. Но также она была незваным гостем, поэтому осталась на месте. Достоинство это одно, а вот высокомерие могло сослужить ей плохую службу. Или ещё хуже. Сверхдуша ревниво охраняла свои секреты.
В конце концов именно поэтому она привезла сюда Экстата. Ведь даже Ангел Мадрагуды не мог позволить себе злить Сверхдушу.
Скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой, Эмма оглядывалась вокруг. На посадочных площадках никого не было. Ни кораблей, ни путешественников, ни каких-либо признаков Таможенной Службы. На мгновение Эмма прикинула последствия этого, а затем решила, что не стоит. Это её только лишь расстроит. Развернувшись, чтобы помочь Джою спуститься с лодки, она повернулась обратно и обнаружила, что перед ней стоит экстрасенс. Эмма не стала подпрыгивать только из принципа, однако ей потребовалось время, чтобы успокоилось сердце. Экстрасенс была высокой женщиной, почти сверхъестественно худой, с длинным костлявым лицом и длинными светлыми развевающимися волосами, обрамляющими голову словно ореол. Она слегка наклонила голову в сторону Экстата, изобразив нечто вроде поклона, а затем холодно посмотрела на Эмму тёмными, очень тёмными глазами.