— Льюис, ты нужен мне, — сказал Дуглас. — И всегда будешь нужен. Будь моим доверенным лицом, моей совестью, поправляй меня, когда я не прав, и защищай меня.
— Верно, — сказала Анна. — Лучшие системы безопасности не в состоянии сдержать террориста, которому нет дела до собственной смерти, если он может прихватить с собой и свою цель. Просто став Королём, Дуглас приобрёл много новых врагов. Мы уже перехватили более двухсот угроз, в которых его намереваются убить.
— Да? И когда ты собиралась сказать мне об этом? — сказал Дуглас, посмотрев на неё.
— Тебе сейчас не об этом нужно беспокоиться, — поспешно ответила Анна. — У тебя есть целый отдел, который занимается подобными делами. В любом случае, за такими угрозами почти всегда стоят какие-нибудь чудики.
— Она совершенно права, дорогой, — подтвердила Джесамина. — Ты бы видел, что иной раз я получаю. В мире полно людей с нездоровым интересом к известным личностям и излишком свободного времени. И это если не упоминать приставучих фанатиков. Один мужчина даже полностью изменил себя, чтобы выглядеть в точности, как я. Пораньше пришёл на репетицию и попытался исполнить мою роль. Конечно же всё раскрылось, как только он запел. Лично я сразу бы его раскусила — у него совершенно отсутствовало чувство стиля.
— Как бы то ни было, — сказала Анна. — У службы безопасности Парламента большой опыт по противодействию угрозам. За пятьдесят лет у нас не было ни одной по-настоящему опасной угрозы взрыва бомбы.
— Видишь! — сказал Льюис. — Для чего тогда я нужен?
— Иногда, даже у самых лучших охранников может выдаться плохой день, — ответила Анна. — Ведь террористу достаточно самой малой толики удачи.
— Зачем кому-то желать меня убить? — печально сказал Дуглас. — Я же ясно дал понять, что хочу быть хорошим правителем для всех своих подданных. Справедливость для всех, как когда я был Парагоном. Кому же может не понравиться такое?
— Если ты действительно хочешь узнать, то могу попросить компьютеры распечатать тебе список, — сказала Анна. — В основном, это те же люди, чьи задницы ты пинал раньше Парагоном, а также все, кто заинтересован в том, чтобы сохранился прежний порядок вещей. То есть Эльфы, Клуб Адского Пламени, Сумеречный Двор...
— Хорошо, хорошо, — сказал Дуглас, поднимая руки и признавая поражение. — Я понял.
— Отлично, — сказала Анна. — А теперь забудь обо всём этом и сконцентрируйся на более насущной проблеме победы над Парламентариями или их запугивании, если не то и другое вместе. Также имей в виду, что сегодня в Палате Парламента будет очень много журналистов. И большинство из них будут безумно рады шансу показать тебя в неприглядном свете в отместку за то, что твой отец лишил их доступа к Коронации. Вряд ли на первой полосе будет красоваться надпись: "Король довольно неплохо справляется в свой первый день". Скорее там будет: "Король облажался по-королевски!" Они очень постараются, чтобы так и было. Поэтому не стоит давать им лишнего повода.
— Замечательно. Ещё больше сложностей. Я вздохну с облегчением, когда все эти СМИ наконец-то уберутся подальше и можно будет приступить к настоящей работе, — состроил гримасу Дуглас.
Анна и Джесамина снова переглянулись, и Анне снова пришлось разбить его надежды.
— Дуглас, СМИ и есть настоящая работа. Именно благодаря журналистам, ты сможешь привлечь и убедить в своей правоте наибольшее количество людей. Любой другой способ менее эффективен. Парламентарии будут острее реагировать на давление со стороны общества и его интересы, чем на любое количество обоснованных аргументов. Завоюй сердца людей или ухвати их за яйца, и общественное мнение будет у тебя в кармане. Заручись поддержкой людей, стоящих позади, и получишь силу делать то, что нужно.
— Всё всегда сводится к зрителям, дорогой, да будут счастливы их маленькие чёрные сердца, — поддержала Джесамина. — Просто улыбайся и маши, улыбайся и маши, никогда не позволяя им увидеть, что волнуешься.
****
Высоко над Городом Вечных Парадов по мягкому, зимнему небу парила гравилодка. Парагон Финн Дюрандаль взирал сверху на людей, которых обязан был защищать, и ему было плевать. Он ничего к ним не чувствовал, в принципе, как и всегда. Он никогда не признавался в этом даже самому себе, но когда сейчас сделал это, осознание не стало для него неожиданностью. Да и с преступниками он сражался вовсе не потому, что хотел остановить их, нет, он делал это в угоду собственным желаниям. Гнался за острыми ощущениями, испытывал себя против лучших противников. Гордился своими достижениями, легендой, которую сам же и создал. А затем Дуглас обесценил всё это, лишив его законного права на звание Защитника. Поэтому он заплатит за это.