— Ты псих! — выдавил Бретт писклявым голосом. — Я не буду это пить!
— Не волнуйся ты так, я всё проверил. Доза чиста на сто процентов.
— Наркотик убивает людей! Или сводит их с ума!
— Да, такая возможность существует. Но если ты откажешься принять наркотик, я совершенно точно дам Роуз тебя убить, прямо здесь и сейчас.
Он неожиданно вытянул руку и схватил Бретта за правое ухо, безжалостно его выкрутив. Застонав от боли, Бретт рефлекторно открыл рот и Финн тут же вылил в него содержимое пробирки. Затем он удерживал рот Бретта закрытым, пока тому не пришлось всё проглотить, после чего кивнул Роуз, чтобы та его отпустила. Она немедленно отступила назад, а затем они с Финном с интересом наблюдали как Бретт, упав на колени в приступе кашля, крепко схватился руками за живот. Лицо его смертельно побледнело, а на лбу выступили капельки пота. Всё тело начала бить мелкая дрожь, как будто внутри включался мощный двигатель. Его глаза закрылись и он громко застонал, слишком громко для такого маленького человека.
Бретту же казалось, словно кто-то выкрутил уровень громкости мира на максимум. Голоса обрушивались на него со всех сторон, будто город решил, что Бретт непременно должен его услышать. Вспышки видений появлялись и исчезали, проблески людей и мест мелькали с невероятной скоростью. Мысли гремели в голове нескончаемым потоком и лишь некоторые из них принадлежали ему. Звуки и видения беспросветно перемешались, стремительно прибывая, пока ему не показалось, что его череп взорвётся от попытки вместить такое большое количество информации. Он перевернулся на бок, даже не почувствовав этого, свернувшись в позу зародыша. В широко распахнутых глазах отражались видения мира, а в голове яростно гремела какофония разнообразных звуков, заглушая собственные маленькие мысли. В одно мгновение экстрасенс впустил в себя целый мир, не имея при этом никакой от него защиты.
В конце концов его спасли спазмы желудка. До боли знакомые ноющие ощущения всё ещё были достаточно острыми, чтобы проникнуть даже сквозь безумие, бушующее в его голове, и это было единственное, за что он смог ухватиться, единственное, в чьей принадлежности он был уверен. Он сконцентрировался на боли, ревностно обнимая её, используя в качестве центрального ядра, вокруг которого начал строить стену, медленно выталкивая наружу всё, что ему не принадлежало. Один за другим он заставлял голоса покидать свою голову, оставляя их по ту сторону, и медленно строил новые ментальные щиты, чтобы оградить себя от мира. Пока наконец не пришёл в себя, снова превратившись в одинокого мужчину: вздрагивающего, потного и задыхающегося, безвольно лежащего, словно выброшенная тряпка на жёстком и сером ковре Финна.
Бретт Рэндом — телепат.
— Вы ублюдки, — устало произнёс он, еле ворочая языком. — Чёртовы, проклятые ублюдки.
— С возвращением, Бретт, — радостно произнёс Финн. — Я был почти уверен, что ты выживешь. Просто знал, что кто-то с такими инстинктами выживания найдёт способ справиться. Ну и кто же ты? Телепат, провидец, полтергейст? Или ещё рано говорить? Неважно. Знаешь Бретт, будет весело разрабатывать планы того, чем ты сможешь помочь мне со своими новыми способностями. Ты ещё поблагодаришь меня, когда у тебя будет время всё обдумать. Роуз, помоги Бретту подняться и сесть в кресло. Да, знаю, в данный момент он довольно потный и неприятный, но нам всем приходиться чем-то жертвовать. К тому же нынешнее его состояние почти не отличается от обычного.
Роуз склонилась над Бреттом и одной рукой схватилась за его плечо, а затем оба замерли прямо в этом положении, в тот момент, когда их мысли слились воедино, вызванные близостью и парализованные ярким светом обнажённой души другого. На мгновение, в котором ощущалось что-то вечное, их мысли и личности перемешались, удерживаемые железной хваткой новообретённого таланта Бретта. Для него это было всё равно что смотреть на солнце, что слепило всепоглощающими лучами безжалостной, целеустремлённой воли. Но помимо этого он чувствовал и что-то ещё... Потребность сродни бесконечному голоду — отчаянная необходимость в чём-то, чему Роуз не знала даже названия. У кого-то другого это могли быть любовь, дружба, необходимость в единомышленниках, но для Роуз подобные понятия были чужды. Она знала лишь... что нуждается. В чём-то...
Для Роуз это было похоже на наблюдение за распускающимся цветком, открывающим новые, бесконечные возможности. Она никогда не знала, что мир может быть таким большим и что в людях может быть такой потенциал. Многое из того, что она увидела в разуме Бретта было для нее чуждым и запутанным, подобно новым цветам радуги. Бретт чувствовал, как она копается в его мыслях, пытаясь осмыслить обнаруженное, и был напуган волей, гораздо более целеустремлённой и несгибаемой, чем его собственная. Он сконцентрировался, неуклюже манипулируя своими новыми способностями, и наконец закрыл ментальную дверь между ними. И также внезапно каждый из них оказался в собственной голове, снова став самим собой. Контакт продолжался лишь мгновение, но показался бесконечно долгим и за это время многое изменилось навсегда. Бретт посмотрел на Роуз, а она с любопытством посмотрела на него.