Поговорить бы с мужем, но между нами встала стена из обиды и недоверия. В этом, конечно, сама виновата, но я собиралась обо всем расспросить и поделиться сомнениями уже на месте. Когда отыщем Элелию.
Глянула на медитирующего супруга и залюбовалась ровной и сильной спиной. Все же сид прекрасен, среди людей такой красоты нет, если только ее не сотворить искусственно.
Охнула, когда из тени на меня почти вывалился Рисс сжимая в руке не очень большой сверток. Светло-серые штаны местами были подпалены, а сам он интенсивно мерцал. В желтых глазах притаился то ли испуг, то ли нездоровая радость. В общем, видок у него был еще тот. На его появление отреагировал лишь Эшдвирг да я. Аодх с Шером остались безучастны.
В несколько шагов, Рисс оказался рядом с принцем и протянул сверток.
— Надеюсь мне причитается дополнительная плата. Там были ловушки.
— Я подумаю. — Муж поднялся с травы и оглянувшись на меня, подозвал к себе.
Не представляла, что он собирается делать, потому приближалась с некоторой опаской. С удивлением обнаружила рядом с супругом странного вида круг из примятой травы. Как Аодх так сделал? Этот рисунок напомнил круги на полях оставленных НЛО о которых писали во многих журналах и газетах. А может это волшебный народ как раз их и оставлял?
— Становись сюда, — приказал мне супруг указывая на странный символ. — Ты же — сюда.
Эшдвирг встал напротив меня, но на совершенно другой знак. Лепрекон не выглядел счастливым, но перечить не думал. Будущая перспектива свободы все же лучше мрачных подземелий.
Протянув мне бутылочку какого-то неопределенного цвета, Аодх не выражающим никаких эмоций голосом, произнес:
— Сделай глоток.
Мужу я доверяла, но все же подозрительно косилась на жидкость которой не касались солнечные лучи. Понюхав странную субстанцию, все же сделала небольшой глоток: вкус оказался терпким, с легкой кислинкой. Остатки допил Эшдвирг.
Белое лезвие блеснуло своими гранями, изумруды с сапфирами пустили солнечных зайчиков по одежде Аодха. Я затаила дыхание, оружие выглядело изящно и опасно словно клык свирепого хищника. Не успела моргнуть, как Аодх совершил неуловимое движение и ладонь Эшдвирга окрасилась в алый. Кровь закапала на траву блестя гранатовыми слезами. Лепрекон зашипел, но продолжал молчать лишь недобро сверля принца взглядом. Макнув палец в кровь, Аодх принялся чертить непонятные символы на запястье и лбу Эшдвирга при этом что-то негромко напевая. Язык был красивым, а голос тягучим увлекающим за собой. Прекратив манипуляции с лепреконом, Аодх приблизился ко мне не переставая петь. Я вся сжалась предчувствуя боль от окрашенного кровью лезвия. Но взяв меня за руку, муж лишь нарисовал кровью лепрекона несколько завитушек. Они обхватили мое запястье словно браслет, вспыхнули ярко, почти болезненно, и погасли полностью исчезая. Кожа Эшдвирга оказалась такой же чистой, будто и не рисовал Аодх его же кровью символы на нем. Внезапно лепрекон пошатнулся и завалился ничком в траву.
— Что с ним? — ахнула, с тревогой поглядывая на человечка.
— Привязка начинает работать. — Очистив лезвие, завернув оружие обратно в тряпку, Аодх стал производить манипуляции с травой. На глазах та стала распрямляться, а капли крови растворились словно их смыло дождем.
— Почему я чувствую себя нормально? Или меня позже что-то настигнет? — Закатав рукава, принялась осматривать руки, вдруг где-то появились неопознанные пятна.
— С тобой все будет хорошо, — заверил Аодх в этот момент передавая сверток Риссу. — Клятва действует лишь на него. Эшдвирг теперь не посмеет ослушаться тебя и выполнит все, что ты ему прикажешь. Где бы ты ни была, сможешь вызвать его лишь позвав по имени.
— Прямо рабство какое-то. — Мне не очень нравилось, что лепрекон окажется у меня в бесплатном служении.
Принц пожал плечами. Их мир был другой и отличался практически всем, поэтому он не видел в этом ничего предосудительного.
— Он задолжал тебе и заставил Связанных гонятся за ним много дней, оттого несет наказание.
Я присела рядом с лепреконом, разглядывая побледневшее лицо.
— Когда он очнется?
— Скоро, — безразличным голосом отозвался принц.
— Что делать с кинжалом Оберона? — напомнил Рисс о скомуниздинном кинжале. Взгляд сереброволосого сида выражал всю степень беспокойства.
— Верни обратно, — лениво отозвался Аодх, щелкнул пальцами и под тенью дерева появилась скатерть, уставленная различной снедью.