Приняв решение и кивнув собственным мыслям, поднялась и приблизилась к Шеру. Присела рядом, но тот никак не отреагировал на меня, продолжая неотрывно наблюдать за лепреконом. Тонкая, едва видная мерцающая цепочка, протянутая от наручников покоилась одним концом в руке Связанного. Точно собаку на поводке держит, боится побега. Я бы тоже опасалась, потом вновь неизвестно сколько гоняться придется.
– Вы выяснили кто стоит за нападениями на Аодха? – поинтересовалась тем, что меня продолжало тревожить с того самого дня.
Меня одарили безразличным взглядом: серые глаза в солнечном свете напитались его теплотой, но не стали привлекательнее. От них по-прежнему хотелось поежиться как от студеного ветра.
– Ты супруга нашего принца, почему не спросишь об этом его. – Нет, это не был вопрос, скорее упрек. – У меня нет полномочий что-либо тебе рассказывать.
Меня нагло отшили. И мне бы возмутиться, но я лишь фыркнула. Недовольно покосившись на Шера, ушла на свое место. Я совру, что не расстроилась, только показывать этого не собиралась. Меня волновал не только обряд с таинственным кинжалом Оберона, но и нападения на мужа. Почему они так спокойны? Будто жизнь принца ничего не значит или уверены в его силах?
Поговорить бы с мужем, но между нами встала стена из обиды и недоверия. В этом, конечно, сама виновата, но я собиралась обо всем расспросить и поделиться сомнениями уже на месте. Когда отыщем Элелию.
Глянула на медитирующего супруга и залюбовалась ровной и сильной спиной. Все же сид прекрасен, среди людей такой красоты нет, если только ее не сотворить искусственно.
Охнула, когда из тени на меня почти вывалился Рисс сжимая в руке не очень большой сверток. Светло-серые штаны местами были подпалены, а сам он интенсивно мерцал. В желтых глазах притаился то ли испуг, то ли нездоровая радость. В общем, видок у него был еще тот. На его появление отреагировал лишь Эшдвирг да я. Аодх с Шером остались безучастны.
В несколько шагов, Рисс оказался рядом с принцем и протянул сверток.
– Надеюсь мне причитается дополнительная плата. Там были ловушки.
– Я подумаю. – Муж поднялся с травы и оглянувшись на меня, подозвал к себе.
Не представляла, что он собирается делать, потому приближалась с некоторой опаской. С удивлением обнаружила рядом с супругом странного вида круг из примятой травы. Как Аодх так сделал? Этот рисунок напомнил круги на полях оставленных НЛО о которых писали во многих журналах и газетах. А может это волшебный народ как раз их и оставлял?
– Становись сюда, – приказал мне супруг указывая на странный символ. – Ты же – сюда.
Эшдвирг встал напротив меня, но на совершенно другой знак. Лепрекон не выглядел счастливым, но перечить не думал. Будущая перспектива свободы все же лучше мрачных подземелий.
Протянув мне бутылочку какого-то неопределенного цвета, Аодх не выражающим никаких эмоций голосом, произнес:
– Сделай глоток.
Мужу я доверяла, но все же подозрительно косилась на жидкость которой не касались солнечные лучи. Понюхав странную субстанцию, все же сделала небольшой глоток: вкус оказался терпким, с легкой кислинкой. Остатки допил Эшдвирг.
Белое лезвие блеснуло своими гранями, изумруды с сапфирами пустили солнечных зайчиков по одежде Аодха. Я затаила дыхание, оружие выглядело изящно и опасно словно клык свирепого хищника. Не успела моргнуть, как Аодх совершил неуловимое движение и ладонь Эшдвирга окрасилась в алый. Кровь закапала на траву блестя гранатовыми слезами. Лепрекон зашипел, но продолжал молчать лишь недобро сверля принца взглядом. Макнув палец в кровь, Аодх принялся чертить непонятные символы на запястье и лбу Эшдвирга при этом что-то негромко напевая. Язык был красивым, а голос тягучим увлекающим за собой. Прекратив манипуляции с лепреконом, Аодх приблизился ко мне не переставая петь. Я вся сжалась предчувствуя боль от окрашенного кровью лезвия. Но взяв меня за руку, муж лишь нарисовал кровью лепрекона несколько завитушек. Они обхватили мое запястье словно браслет, вспыхнули ярко, почти болезненно, и погасли полностью исчезая. Кожа Эшдвирга оказалась такой же чистой, будто и не рисовал Аодх его же кровью символы на нем. Внезапно лепрекон пошатнулся и завалился ничком в траву.