– Ты тоже считаешь, что во мне имеется зло? – после недавних всплесков, я бы поверила. Пусть даже принудительно меня толкали на дикие поступки. Еще бы знать – кто.
Аодх долго всматривался в мое лицо; губы коснулись в легком поцелуе моих скул, щек. Зубы ухватили мою нижнюю губу, немного оттянули. Судорожно вздохнув, поерзала под супругом и покраснела почувствовав его возросшее желание.
– Тобой руководят эмоции, но не холодный расчет, – хриплый голос обжег губы, взгляд мужа стал глубже, темнее и будоражащий. – Нет, я не верю. Но, моему брату ты откажешь.
– А как же камень? – едва не застонав, еле выдавила из себя, когда Аодх скользнул ладонью на внутреннюю сторону бедра, зубами же прихватил кожу на моей шее.
– Придумаю что-нибудь, – следом за укусом прошелся язык смягчая боль.
И я не сдержала полувсхлипа сорвавшегося с губ, пальчики на ногах поджались от вспыхнувшего острого желания.
– Твой брат, кажется, не очень доверяет тебе. Вы же близнецы, должны быть не разлей вода. Отчего же так? – голос вновь сел и не сдержавшись, зарылась пальцами в волосы супруга.
Прикрыв глаза, пройдясь демонстративно языком по своим губам, муж нашел в себе силы ответить.
– Отчего я отказался от трона, как думаешь? У короля нет свободы. На него давят придворные, Совет, на него давит закон. Алый Двор приемлет силу, каждый день приходится бороться не только физически, но и морально. Гволкхмэй всегда подходил на роль короля лучше меня, но так как я был сильнее трон светил мне. Нам пришлось немного… сжульничать.
Я нахмурилась. Гволкхмэй иного мнения, он боится свержения. Аодх даже без меня мог свободно занять трон, но не желает, и я верю. Его глаза не лгут.
– Я… встретила деда. Здесь. Он маг и сказал, что Элелию предали. Оболгали. Это то, что я не могла тебе сказать. Понимаешь? Пусть какая-то дальняя, но бабушка. Весь наш род пошел от нее.
– Вот как. – Глаза супруга сузились, все его соблазнения в миг прервались, и я почувствовала потерю и разочарование. – Тот мужчина… кто он?
– Кто? Человек… – не совсем уверено протянула я, вспоминая лицо Элиссандера, – Но почему-то выглядит свежо и почти молодо. Неужели он подсадил ко мне… эту фигню?
– Фигню? Скорее всего. Других вариантов не вижу.
Боясь выдернуть волосы супругу, опустила руки на матрас с силой сжимая кулаки.
– Не могу в это поверить… Он был так искренен рассказывая об Элелии и… о другом.
Склонившись, Аодх успокаивающе поцеловал меня в нос.
Внезапно он замер, слегка повернул голову к двери к чему-то прислушиваясь. Вздохнув, поднялся с недовольным видом, я все продолжала лежать непонимающе глядя на него снизу-вверх. Видимо мой раскрепощенный вид – помятое платье с задратой юбкой – вновь разожгли его желание с новой силой. Но, сцепив зубы, он мотнул головой и прохрипел:
– Гволкхмэй вызывает, – уже у двери, задержался и сообщил: – Завтра к тебе придут портнихи. Подберешь себе наряд. До ужина можешь делать что угодно. Если что-то понадобиться, ты знаешь, как меня вызвать.
Стоило закрыться за ним двери, я расстроенно выдохнула. Обломался наш интим. И только потом, осознав, недовольно сморщилась. Подселенцы это очень плохая вещь, что они еще могут сделать кроме того, как изменить характер? И для чего это сделали?
Резко поднявшись, направилась в ванную комнату. Подумаю об этом потом. Сейчас хочется отмокнуть как следует и ни о чем не думать. Впереди ожидает ужин, как поняла – семейный. А это означает, нужно быть готовой ко всему.
Отступление
Магические светильники разгоняли мрак по углам кабинета. Здесь ничего не изменилось с последнего его посещения. Вся та же мебель, все тот же цвет. Хотя Алый Двор других более ярких оттенков не приемлет. Рубиновые кристаллы украшали интерьер вместо деревьев тянущихся ввысь по стене очерчивая полукруглое окно. Гволкхмэй заложив руки за спину стоял возле него вглядываясь вдаль на расположенный внизу город.
Поднявшись по золотым мраморным ступеням, Аодх застыл в ожидании.
– Мне тут феи нашептали, что на тебя было совершено покушение, – ткань многослойной одежды зашуршала, стоило королю обернуться к Аодху. Тон Гволкхмэя звучал ровно, но глаза смотрели с неодобрением.