– Кто же интересно имеет настолько длинный язык. – На краткое мгновенье Аодх нахмурился, но затем беспечно отмахнулся: – Ерунда. Чистое недоразумение.
– Так считаешь? Почему же родной брат скрывает от меня такие важные вещи? – Король сделал один шаг в сторону брата приподняв бровь.
– Я могу разобраться сам. – Аодх не желал втягивать брата в свои проблемы, а теперь особенно, когда на кону стоит Далия. Их отношения и их брак. Нужно быть настороже, Гволкхмэй не умеет отступать.
– Ну и… ты уже что-нибудь узнал? – Длинный черно-алый камзол мелькнул перед глазами Аодха, когда брат прошел мимо, спустился по ступенькам к хрустальному столику и налил вина в фужеры. Его Величество жестом пригласил Аодха присоединиться.
– Когда маячок вывел к подозреваемым, они оказались мертвы. В том числе и колдун, управляющий бугганами. Отсюда вывод – он не являлся заказчиком, кто–то другой отдавал приказы. И этот кто-то умело замел следы. Не осталось и магических остатков.
Брови Гволкхмэя сошлись на переносице, взгляд сделался задумчивым.
– Если тебе нужна помощь, обращайся. Я не могу допустить, чтобы с моим братом что-то случилось.
– У тебя своих проблем хватает. Справлюсь сам, – сдержанно отказался Аодх покачивая бокал с янтарным вином в руке.
– Как знаешь, но если что… – король кинул острый взгляд на брата, и холодно проговорил: – Но я позвал тебя сюда не только за этим.
Аодх сдержал раздражение, заклокотавшее в грудной клетке. Кто бы сомневался. Теперь Гволкхмэй не оставит Далию в покое.
– Твоя жена опасна.
– Уже нет. – Аодх не опустил взгляда от такого же прямого взора.
– Заметил, – констатировал король делая небольшой глоток солнечной жидкости. – Ну и как, «лечение» прошло успешно?
– Я выжег эту заразу, – мрачно заметил Аодх продолжая крутить фужер в пальцах.
Король взмахнул рукой отчего каменья в перстнях засверкали разноцветными звездными искрами.
– Боюсь огорчить, но так просто от подселенца не избавиться. Он затаился и все еще внутри нее. Вопрос времени, когда рискнет проявиться.
– Я вновь изгоню его.
Корона засияла практически всеми гранями цветов, разбрасывая блики на одежду и кожу, когда король покачал головой.
– Бесспорно, ты силен, но некоторые тайные знания будут не под силу. Лишь я могу помочь.
– Каким образом? – глаза Аодха засияли слабыми искорками огня, воздух потяжелел, и король плеснул каплей своей силой, указывая место младшему брату. Но Аодх не собирался в этот раз уступать сила, текущая в жилах говорила, что он намного сильнее, стоит лишь пожелать, и король падет на колени.
Почувствовав, что в этот раз ему не совладать с взбунтовавшимся братом, король придержал силу.
– Неважно какой способ, главное он действенный. О и не переживай ничего такого, что может опорочить твою жену или как-то навредить вашей связи, – голос Гволкхмэя звенел напряжением, глаза сияли такими же золотыми огоньками. – Ты, конечно же, можешь отказаться, но тогда придется быть готовым к ее резким перепадам настроения.
– Что это за подселенец? – Аодх отставил бокал опасаясь что тот оплавится от взметнувшегося внутреннего огня. Он совершенно не поверил заверениям брата.
– Увы, не смог этого разобрать. – король небрежно пожал плечами, и сел на стул. – Но могу, если больше пообщаюсь с Далией.
– Исключено. Ничего ты не будешь делать и откажешься от танца с Далией, – отрезал принц, сузив глаза и направляя гневный взгляд на брата.
– Мой ответ – нет.
Аодх едва не скрипнул зубами, на скулах заходили желваки, захотелось встряхнуть Гволкхмэя за шкирку.
– Без моего согласия не имеешь права пользоваться своим положением.
– Ты страшишься, что она может предпочесть меня тебе? – насмешливо поинтересовался король, приподняв одну бровь.
Аодх молчал недобро глядя на брата.
– Я чувствую вашу связь, правда, слабо. Мы близнецы и душа у нас одна, а значит и суженая…
– Нет! Далия принадлежит мне. Метка у меня, – светло-синие глаза зажглись пламенем, по волосам пробежали огненные змейки.
– Думаешь? – Гволкхмэй закатал рукав рубашки на правой руке. Метка – шипастая лоза – и правда была. Но такая слабая, едва различимая. Если не присматриваться, то и не заметишь. – Ты не думал, что она могла стать моей, так же как и твоей? Мы можем ее разделить, как делили многое раньше.