– Это далеко? – постаралась отрешиться от тепла исходящего от сида.
Король одарил меня лукавой улыбкой.
Ответа я так и не дождалась, но он и не понадобился. Вскоре я и сама увидела куда меня вели: бальная зала сменилась коротким скрытым коридором – полутемным и идеально чистым. Остановившись перед большим полотном, изображавшим какую-то фейривскую битву, Гволкхмэй прикоснулся к нему. Ткань под его пальцами заискрилась, истончилась став полупрозрачной и за ней я смогла разглядеть кабинет.
– Прошу, – отпустив мою руку, король сделал приглашающий жест.
Сжав ткань подола в кулаках, вдохнув, шагнула внутрь; неприятное ощущение от паутины, облепившей лицо, сбил весь воинственный настрой, едва не заставив глупо завизжать. Резко подняла руку пытаясь смахнуть липучую гадость и ничего не нащупала. Позади меня раздался тихий смешок.
– Да, не очень приятные ощущения, но зато теперь Аодх потеряет тебя на некоторое время.
Войдя за мной следом, король прикрыл дверь и на ней вспыхнули алые узоры чар.
– Я сдержала обещание, станцевала с вами, теперь жду от вас ответ, Ваше Величество. – Я остановилась у изящного стола; на каменной столешнице красовалась золотая чернильница с алым пером и пара свернутых свитков.
– Гволкхмэй. Я же говорил, наедине обращайся ко мне по имени. Конечно, я сдержу слово, но разве это все что хочешь знать? Пошла ты со мной по другой причине.
Вздрогнула. Король как-то внезапно оказался близко, настолько, что почувствовала исходящее от него тепло.
– Расскажите, – сделала осторожный шаг назад. Аура короля давила, подчиняла и вообще в его обществе чувствовала себя не очень уютно. Мне было сложно смотреть на Гволкхмэя и не видеть Аодха. Благодаря отсутствию шрама останавливалась от импульсивных поступков.
Словно не заметив моих маневров, Гволкхмэй не спускал с меня внимательный взгляд.
– Тебе было плохо, – сухо констатировал король. – Не смотри так, брат ничего не говорил, я знал, что так будет. Поначалу думал, в тебя подсадили какого-то паразита, но нет. Этот «паразит» оказался частью души Элелии.
Новость меня поразила, и я судорожно облизала сухие губы. Магический «червяк»? Аодх правда не знал кто во мне поселился?
– Как вы это поняли? И чем мне это грозит?
– Я никогда не встречался с твоей пра и так далее бабкой, но у нас хранятся эманации всех преступников, и я как король, обязан знать ее сущность на… – Гволкхмэй склонил голову набок вмиг приняв вид кота на охоте, – вкус. Горькая с кислой начинкой и жгучая словно яд с цепи фахана. А чем грозит? Что ты чувствовала?
– Злость и безысходность, – сдавлено проговорила я, а затем тише добавила, боясь собственных слов и тех прошедших чувств, обуявших меня на краткий миг: – А еще… силу.
В ярко-синих глазах короля забрезжил странный блеск, и король шагнул ко мне, я отпрянула, но уперлась в шкаф спиной. Подняв руку, король нежно провел пальцами по лифу платья едва касаясь оголенной кожи. Я застыла, боясь вдохнуть. Что вообще он себе позволяет? Но недовольство выказать не посмела, вдруг это разозлит брата Аодха и он не отдаст камень.
– О, твоя пра и так далее бабка была очень сильна. Возможно, она хотела пообщаться с тобой, возможно… – король склонился ко мне обдавая горько-свежим ароматом и шепнул, задевая губами раковину уха. – Такие подселенцы, зачастую, со временем начинают выдворять душу носителя и занимать ее место. Или полностью берут под контроль разум «хозяина».
Меня словно сунули с головой под холодную воду.
– То есть, она хотела навредить мне? – прохрипела я, совсем позабыв о близости короля.
– Может и нет. Кто знает, что было на уме у твой пра и так далее бабкой. – Пальцы Гволхкмэя скользнули вверх к ключице, очертили узор на коже все еще едва-едва касаясь ее.
Мне же от его «пра и так далее» хотелось уже скрипеть зубами. Он издевается что ли? А насчет ее души, подселенной в мое тело, нужно разбираться с дедом Сашей. Для чего это ему было нужно?
– А что насчет… меток? – едва не дернулась, почувствовав зубы, прикусившие мочку уха. Жаль не могу бежать сейчас пока нет полной информации.
– О, так ты решила оставить моего братца? – весело поинтересовался король, отвлекаясь от своего соблазнения.