– Прошу меня простить, Ваше Величество, – покаянно опустила ресницы, взгляд отвела чуть в сторону. Надеюсь, я смогла изобразить на лице чистейшее раскаянье. – Но я не могу этого делать в присутствии кого-либо. Мне нужно настроиться, поймать тонкую связь родства с бабушкой Элелией, а если буду нервничать ничего не выйдет. Понимаете?
Для пущей убедительности не хватало шаркнуть ножкой.
– Понимаю. Таинство обряда. – Гволкхмэй кивнул с серьезным видом, я так и не разобрала, то ли поверил, то ли подыграл мне. – Жаль, но надеюсь ты покажешь результат.
– Обязательно, – попыталась улыбнуться, но губы не желали в полной мере слушаться.
– Не желаешь разделить со мной трапезу? – король повел рукой и у стены появился сервированный на две персоны столик.
Он явно готовился.
– Разве, нам не пора возвращаться? – как же мне уже улизнуть? Гволкхмэй не собирается отпускать меня так запросто.
Молча подойдя к столику, сид разлил по хрустальным бокалам вина, а затем повернулся ко мне, держа их в руках.
– Удели еще несколько минут. Уверяю тебя, Аодх не заметит твоей пропажи. Сейчас «мы» наверняка ушли в сад на прогулку. – Глаза Гволкхмэя хитро блеснули словно перстни на изящных пальцах.
– Но…
В этот момент, с другой стороны двери, грохнуло. Да так, что сотряслись стены и все внутри. От испуга я подпрыгнула, сжимая осколок камня в кулаке.
Король, цокнув языком, качнул головой.
– Не думал, что он так быстро разберется в плетении чар. Брат подрос, – в глазах и речах Его Величества промелькнули странные эмоции.
Ну, не совсем быстро как хотелось бы, но я рада, что он нашел меня.
– Вы… Вы не впустите его? – обеспокоенно поинтересовалась, боясь спускать взгляд с двери.
– Пусть немного помучается, – как-то уж довольно проговорил Гволкхмэй, возвращая один бокал на стол.
– Как же… – сделала шаг к двери и ахнула: удар, сильнее предыдущего, покачнул люстры. Со стола упал подсвечник, а свитки, сложенные аккуратной стопочкой, перекосило.
– Нет, он так, чего доброго, разнесет мне тут все, – проворчал Гволкхмэй; в глазах зажглись золотые искры так напоминающие мужнины. Держа в руках фужер Гволкхмэй прошел к рабочему столу и неспешно сев в кресло, щелкнул пальцами.
Дверь истаяла на глазах и в комнату вначале вполз темный туман с пламенными искрами, а затем, буквально горя вошел Аодх. Мамочки! Надеюсь, он ничего здесь не спалит.
Золото глаз опалило похлеще любого огня. Закусив губу, отступила в сторону и сжалась, попытавшись слиться с дорогой обстановкой кабинета обратившись безмолвной статуей. Сейчас лучше всего будет помалкивать. Оправдываться буду позже.
– Разве я неясно выразился, Гволкхмэй? – голос словно обжигающее пламя, которое обволакивало руки и плясало в волосах, едва сдерживаемое, прокатился по небольшой комнате. Мое сердце бухнулось в пятки, а тело поначалу ощутило холод и затем мгновенный жар сжал легкие грозящийся задушить меня.
Единственного кого не тронуло появление пылающего Аодха – короля. Он и бровью не повел, лишь лениво качнул бокал с вином наслаждаясь его цветовой насыщенностью.
– Твоя жена сама изъявила желание уйти со мной.
Что?! Нет! То есть – да, сама, но кто меня тут заманивал будто мышь сыром? Обещал тайны раскрыть, а получила сомнительное предложение и, тут не могу не согласиться, хоть какой-то ясности.
Пылающий взгляд Аодха припечатал к полу вызывая дикое желание раствориться в воздухе, растаять, рассыпаться молекулами. Кажется, меня будут бить, ну или очень сильно ругать.
– Моя жена плохо разбирается в законах Ши и ее магии. И ты, Гволкхмэй, просто воспользовался этим, – проговорил принц, растягивая слова, будто сдерживал бушующие внутри него ураганы.
– Ты знаешь почему я это сделал. К сожалению, твоя жена почему-то не поддается моему обаянию. – Я едва не икнула от такой откровенности, он же мне могилу роет. Гволкхмэй нарочито огорченно вздохнул и чуть резче добавил: – И будь добр, притуши огонь, тут полно ценных бумаг.