– Конечно, но я еще бы хотела узнать кое о чем. Де… дедушка Элиссандер сказал, ты знаешь, как избавиться от метки.
– О, конечно, знаю, моя милая. И помогу. Навязывание мужа самое гнусное, что может произойти с такой молодой девушкой как ты. Наверняка хочется свободы, не зависеть от принца и вернуться домой. – В глазах призрака проскользнуло нечто темное, ядовитое, но тут же исчезло, оставляя одно сочувствие.
Показалось?
– Как только освободишь меня, я все сделаю. Купол не дает мне творить волшебство напрямую. Это немного сложный процесс, – фыркнула бабуля и улетела в туман.
Обескуражено обернулась к деду Саше.
– Так что я должна сделать?
Все это время стоявший молча дед Элиссандер встрепенулся, словно отошел от спячки и махнул рукой.
– Видишь те чаши?
Неподалеку стояли, вернее парили в нескольких сантиметрах от земли, три каменные широкие таблички, исчерченные рунами и в некоторых местах разорванные. Глянула на кисть руки с добытыми мной словами. Видимо это не достающие фрагменты. Напротив каждой таблички стояли каменные чаши. Простые, даже грубоватые, без каких-либо изысков.
– Держи, – мужчина достал из котомки по пучку разных трав. Положи в чаши и окропи их своей кровью. – В мои руки лег изящный кинжал с серебряной рукоятью.
И почему чаще всего во всяких ритуалах задействована кровь? Секта прямо какая.
Подойдя к чашам, разложила пучки трав, и встав над первой чашей сжала в другой руке кинжал. Надеюсь, он достаточно острый, не хотелось бы мучиться. Прапрадед и прапрабабка молчали внимательно за мной наблюдая. Их взгляды были осязаемы и не очень приятны. Колючие, пожирающие и ждущие. Хотелось стряхнуть их и вообще оказаться рядом с Аодхом. Почувствовать защиту, но… Это никогда не завершится, если я сейчас дам слабину. Освобожу Элелию, получу свободу от метки и попрошу Аодха начать наше знакомство сначала. Да, так, наверное, будет правильно. Без всяких меток и запечатлений.
Вздохнув и зажмурившись, полоснула лезвием по ладони. Кожу мгновенно защипало и потом пришла боль. По ладони потекла теплая кровь. Морщась и шипя под нос, накапала драгоценной жидкости от души в каждую чашу. Стоило крови соприкоснуться со стеблями сухой травы, как она принялась дымиться.
Стараясь не удивляться, сжав в кулак поврежденную ладонь, обернулась к деду Элиссандеру и сглотнула, заметив дикий взгляд.
– Ч-что дальше? – еле выдавила из себя, стараясь не думать о плохом. Они же дед с бабулей, что они могут сделать своей родной внучке? Ничего. Поэтому, Далия дышим глубоко и делаем что велят.
– Приложи руку к камням, – каркнул дед Саша, в этот момент он походил на ворона заметившего блестяшку, или на что там вороны падки.
Приблизившись к таблицам, коснулась первого камня рукой. Шероховатого и приятного на ощупь. Одна из тату вспыхнула и словно змея переползла на твердую поверхность. Разорванные руны на таблице соединились, засияли и тихонько мелодично загудели. Проделав все то же самое с оставшимися рунами, отошла на шаг осматривая свои действия и слушая тихую мелодию камней. Она мягкими волнами ласкала слух и… вызывала беспокойство.
Сбоку зашипело гремучей змеей. Вздрогнув, обернулась, истаявший силуэт Элелии приник близко к куполу. Сейчас черты ее лица заострились, превращая прекрасное лицо в маску хищника, а на руках будто отросли когти. Дернула головой, отвернулась. Все ли я делаю правильно?
– Теперь, размести опал между чашами, – голос моего предка прозвучал ближе.
Немного дрожа, сделала как он сказал.
– Дальше что?
– Ждем.
И все застыли в ожидании, даже время кажется остановило свой бег в ожидании грядущего.
Некоторое время дым поднимался в ночное небо, камни «пели», а медальон сиротинушкой лежал между ними. Но вот, дым сгустился, опустился вниз будто живой, скрутился коконом вокруг опала, руны на камнях вспыхнули, отсоединились от каменных поверхностей и зависли чего-то ожидая. Подарок Элелии переходящий из поколения в поколение, воспарил и словно губка впитал в себя травяной дым с рунами. Засиял ярко, что пришлось зажмуриться. Когда свет рассеялся, дед срывающимся от волнения голосом приказал:
– Быстрее, окропи его кровью.
– Снова?