Влад кивнул, и в его глазах появилась глубокая печаль.
"И убивал. Снова и снова. Веками. Пока не встретил тебя." Он посмотрел на Эву с каким-то странным выражением, смесью жалости и восхищения. "Ты особенная даже среди них. Ты первая, кто помнит. Кто видит. Кто... сопротивляется."
В этот момент снаружи донесся душераздирающий крик – женский, знакомый.
Лена.
"Это ловушка," – прошептал Влад, но Эва уже мчалась к выходу, чувствуя, как что-то древнее и страшное пробуждается в ее крови, наполняя каждую клетку тела нечеловеческой силой.
Город горел. Где-то вдалеке, в направлении особняка, взметнулся столб багрового пламени, освещая ночное небо зловещим заревом. И сквозь гул пожара, сквозь крики людей и вой сирен, Эва услышала голос Кая, зовущий ее.
Зовущий домой.
Глава 14: Признание (Частичное).
Тяжелые портьеры в кабинете Кая едва колыхались от слабого ночного бриза, просачивающегося сквозь щели старинных окон. Эва сидела в глубоком кресле из черненого дуба, ее пальцы нервно перебирали бахрому шерстяного пледа, наброшенного на подлокотник. В камине потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные портретами людей, давно канувших в Лету. Кай стоял у мраморного камина, его длинные пальцы с идеально ровными ногтями перебирали серебряную пепельницу в форме совы – подарок какого-то давнего знакомого, о котором он так и не рассказал.
"Ты задала вопрос, который заслуживает честного ответа," – начал он, и его голос, обычно такой четкий и звучный, теперь звучал приглушенно, словно доносился из глубины веков. – "Но прежде чем я продолжу, скажи мне – действительно ли ты готова услышать правду? Правду, которая может навсегда изменить твое восприятие мира?"
Эва почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она заметила, как странно преломляется свет в его глазах – в этот момент они казались не просто серыми, а переливались всеми оттенками свинца и стали, будто отражая бурю, которую никто, кроме него, не видел.
"Я пришла сюда не за полуправдой," – ответила она, удивляясь собственной смелости. – "Ты сам сказал – я вижу то, что другие не замечают. Так покажи мне весь этот мир, а не его осколки."
Кай медленно провел рукой по лицу, и в этом жесте было что-то невероятно человеческое, что-то усталое и уязвимое.
"Хорошо," – прошептал он. – "Но знай – некоторые двери, будучи открытыми, уже не закрываются никогда."
Он сделал паузу, его взгляд устремился куда-то вглубь веков, и Эва могла поклясться, что в этот момент он видел не стены своего кабинета, а какие-то другие места, других людей, давно превратившихся в прах.
"Я не человек," – наконец произнес Кай, и слова повисли в воздухе, словно физическая субстанция. – "Хотя когда-то, очень давно, я им был. Теперь же я... что-то иное. Существо, существующее вне привычных тебе законов времени и смертности."
Он подошел к старинному секретеру и достал миниатюрный портрет в серебряной рамке. На пожелтевшем от времени изображении был запечатлен молодой человек с поразительным сходством с Каем, но одетый в камзол как минимум трехвековой давности.
"Это я. В 1723 году. Я выглядел тогда почти так же, как сейчас. И в 1620 году тоже. И в 1854-м."
Эва протянула дрожащую руку, принимая портрет. Бумага была необычайно холодной на ощупь, будто пролежала в склепе.
"Как...?" – начала она, но слова застряли в горле.
"Есть много названий для таких, как я," – продолжил Кай, медленно расхаживая по комнате. – "Вампир – самое распространенное, но и самое неточное. Эти сказки о чесноке, священной воде и приглашениях в дом – всего лишь выдумки, рожденные человеческим страхом перед тем, чего они не понимают."
Он остановился перед одним из портретов, изображающим красивую женщину в платье эпохи рококо.
"Маргарита," – прошептал он, и в его голосе прозвучала боль, такая древняя, что Эве стало физически не по себе. – "Она тоже задавала вопросы. И тоже получила ответы."
Эва встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она подошла к окну, чтобы перевести дыхание, и заметила, что ее отражение в стекле выглядит бледным и размытым, тогда как силуэт Кая за ее спиной был четким и ясным, будто он был более реальным, чем сама реальность.
"Ты... пьешь кровь?" – спросила она прямо, поворачиваясь к нему.
Кай не ответил сразу. Он подошел к книжному шкафу и достал старинный фолиант в кожаном переплете.
"Читала ли ты когда-нибудь "De Sanguine Antiquorum"? – спросил он, проводя пальцами по вытисненному золотом заглавию. – "Этот трактат содержит ответы на многие твои вопросы. Но главный из них..."