Он открыл книгу на определенной странице, где среди латинского текста выделялся странный символ - те самые переплетенные ветви, которые Эва видела и на перчатке, и в своих снах.
"Да," – сказал он просто. – "Кровь – это жизнь. И для таких, как я, она является... необходимостью. Но не в том варварском смысле, как это описывают в дешевых романах."
Эва почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Она вдруг осознала, что стоит в нескольких шагах от существа, которое могло убить ее одним движением. И тем не менее... она не чувствовала страха. Только странное, почти гипнотическое любопытство.
"Почему ты рассказываешь мне это?" – прошептала она.
Кай закрыл книгу с глухим стуком.
"Потому что ты уже часть этого мира, Эва. Ты видела символы. Чувствовала связь. Ты даже..." – он сделал паузу, – "ты даже видела Маргариту, не так ли? В зеркалах. В снах."
Эва резко подняла глаза. Как он мог знать?
"Это... невозможно."
"Напротив," – Кай приблизился, и теперь она могла разглядеть мельчайшие детали его лица – едва заметные морщинки у глаз, появившиеся не от возраста, а от бесконечного бремени памяти; легкую асимметрию губ, делающую его улыбку одновременно притягательной и пугающей. – "Ты особенная, Эвелина. И я не могу продолжать лгать тебе."
Он протянул руку, но не дотронулся, давая ей возможность отступить.
"Теперь у тебя есть выбор. Ты можешь уйти и попытаться забыть все, что услышала сегодня. Или..." – его глаза вспыхнули странным внутренним светом, – "или ты можешь остаться и узнать всю правду. Но знай – второй путь не имеет возврата."
Эва посмотрела на его руку – бледную, с тонкими, почти аристократическими пальцами, на одном из которых красовался перстень с тем же загадочным символом. Она вдруг осознала, что уже приняла решение. Еще тогда, в библиотеке, когда впервые почувствовала его взгляд. Еще тогда, когда начала видеть сны, которых не должна была видеть.
Но страх все еще сжимал ее сердце.
"Дай мне... дай мне время," – выдохнула она.
Кай медленно кивнул и отступил в тень.
"Сколько потребуется," – ответил он. Но в его глазах она прочитала другое – он знал, что она уже сделала свой выбор. И этот выбор был им.
Глава 15: Шок и Отрицание.
Эва вырвалась из особняка, как ошпаренная. Ее ноги неслись по мокрой брусчатке, спотыкаясь о выступающие камни, но она даже не чувствовала боли от ударов. В ушах стоял оглушительный звон, перекрывающий все другие звуки мира. Кровь пульсировала в висках, и каждый удар сердца отдавался во всем теле, будто пытаясь вырваться наружу.
Вампир. Он вампир. Настоящий, живой вампир.
Эти слова крутились в ее сознании, как заезженная пластинка, с каждым оборотом все глубже врезаясь в мозг. Она остановилась, схватившись за холодный чугунный фонарный столб, и попыталась перевести дыхание. Ладони скользили по влажному металлу, но она не могла их удержать – пальцы дрожали так сильно, что казалось, вот-вот отломятся.
"Это невозможно", – прошептала она, глядя на свое отражение в луже. Вода дрожала от падающих капель дождя, искажая черты ее лица, делая их чужими, незнакомыми. "Такого не бывает. Вампиров не существует. Я сплю. Это кошмар."
Она ущипнула себя за запястье – резкая боль подтвердила, что это не сон. Тогда, может, она сошла с ума? Может, все эти недели в архивах, ночи без сна, странные книги – все это привело к нервному срыву?
Эва зажмурилась, пытаясь вспомнить каждую деталь последних часов. Кабинет с тяжелыми портьерами. Запах старых книг и воска. Его руки – холодные, но такие живые. Глаза, которые меняли цвет в зависимости от освещения. И слова. Эти страшные, невозможные слова.
"Я не человек. Я существую вне времени."
Она резко выпрямилась, почувствовав приступ тошноты. Желудок сжался в тугой узел, во рту стало горько. Эва едва успела отвернуться от лужи, когда желудочный сок поднялся по пищеводу, обжигая горло. Она согнулась пополам, хватая ртом холодный ночной воздух.
После нескольких мучительных минут ей удалось взять себя в руки. Дождь усиливался, пробирая до костей, но Эва почти не чувствовала холода. Все ее существо было занято одной мыслью: бежать. Бежать как можно дальше от этого места, от этих знаний, от него.
Она не помнила, как добралась до дома. Ноги двигались сами по себе, ведя ее через знакомые улочки, мимо темных витрин закрытых магазинов, мимо редких прохожих, которые бросали на нее странные взгляды, но не решались подойти. В голове пульсировала только одна мысль: "Домой. Надо добраться домой."