Когда же она снова посмотрела на особняк... дверь была закрыта. На мокрых ступенях, освещённая тусклым светом фонаря, лежала единственная вещественная proof того, что это не галлюцинация – чёрная кожаная перчатка с серебряной застёжкой в виде странного символа, напоминающего переплетённые ветви.
Эва стояла под дождём, дрожа от холода и чего-то большего, пока капли не размыли границы реальности, и весь мир не превратился в мокрое, дрожащее полотно.
Глава 3: Тень на обочине жизни.
Дождь прекратился лишь под утро, оставив после себя город, вымытый до бледности. Эва не сомкнула глаз всю ночь, сидя на подоконнике своей крохотной квартирки, сжимая в дрожащих пальцах ту самую перчатку. Кожа была холодной и неестественно гладкой, будто выделанной не человеческими руками. А этот символ на серебряной застёжке... она определённо видела его раньше.
В "Трактате о забытых символах" XVII века из закрытого фонда библиотеки. На странице, которую никто, кроме неё, никогда не запрашивал.
Перчатка лежала теперь на кухонном столе, освещённая утренним светом, пробивающимся сквозь грязные окна. Эва закрыла глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцовой тяжестью. За ними танцевали красные пятна – награда за бессонную ночь. Она пыталась убедить себя, что всё это – лишь плод переутомления, игра разыгравшегося воображения. Но стоило ей закрыть глаза, как перед ней вновь возникал ОН – высокий, бледный, с глазами, в которых мерцало что-то древнее, чем сама человеческая цивилизация.
Его взгляд преследовал её даже здесь, в четырёх стенах её квартиры, запертой на все замки. Она чувствовала его на себе – холодное, неумолимое присутствие, будто кто-то невидимый стоял за её спиной, дыша ей в шею.
Библиотека университета казалась единственным безопасным местом в этом внезапно изменившемся мире. Эва сидела за своим привычным столом в дальнем углу читального зала, окружённая стопками книг, но слова расплывались перед глазами. Мысли упорно возвращались к тому особняку. К той двери, что открылась без единого звука. К ТЕМ ГЛАЗАМ, которые видели сквозь неё, будто она была сделана из стекла.
"Эва? Ты в порядке?"
Она вздрогнула так сильно, что опрокинула стопку книг. Перед ней стояла Лена – её единственная подруга, скептик и реалист до мозга костей, всегда уткнувшаяся носом в свои медицинские учебники.
"Да, просто... не выспалась", – пробормотала Эва, собирая рассыпавшиеся фолианты.
Лена присела рядом, её карие глаза изучали лицо подруги с профессиональным интересом. "Похоже, ты вообще не спала. Опять засиделась за своими старыми книгами?" Она потянулась к ближайшему тому, перевернула его. "Оккультные символы средневековой Европы? Серьёзно?"
Эва хотела ответить что-то нейтральное, но слова вырвались сами: "Ты веришь в сверхъестественное?"
Лена фыркнула: "О чём ты? В призраков? Вурдалаков?"
"В вампиров", – прошептала Эва так тихо, что это было почти неслышно.
Смех Лены оборвался так же резко, как и начался. Она наклонилась ближе: "Эва, ты серьёзно? Ты выглядишь ужасно. Может, тебе к врачу?"
Эва не ответила. Её взгляд самопроизвольно скользнул к высокому окну читального зала. Напротив, через улицу, в тени старого дуба...
ОН СТОЯЛ.
Неподвижный. Бесстрастный. Смотрящий прямо на неё сквозь стекло, сквозь расстояние, сквозь саму реальность.
Лена обернулась, следуя её взгляду: "Что там?"
"Ничего", – быстро ответила Эва. Когда она снова посмотрела, тени под деревом были пусты.
Он появлялся снова и снова, будто стал частью её жизни, её личной тенью.
Когда она шла домой по вечерним улицам, его силуэт мелькал в переулках – всегда на границе зрения, всегда исчезающий, когда она пыталась рассмотреть его лучше.
Когда она завтракала в маленьком кафе возле университета, он сидел за столиком у окна – но стоило ей подойти ближе, как на его месте оказывался совершенно другой человек, с удивлением смотрящий на её испуганное лицо.
Ночью она просыпалась в холодном поту, с ощущением, что за тонкой хлопковой шторой мелькает движение. Однажды она нашла на подоконнике мокрый отпечаток – чёткий след мужской руки, слишком большой, чтобы быть её собственной.
Эва начала исследовать. В архивах городской библиотеки она отыскала старые газеты, полицейские отчёты, записи о странных исчезновениях. И самое главное – упоминания о ТОМ САМОМ ОСОБНЯКЕ.
Здание стояло на этом месте как минимум с начала XVIII века, пережив десятки владельцев, каждый из которых либо бесследно исчезал, либо умирал при странных обстоятельствах. В пожелтевших газетах 1890-х годов она нашла заметку о серии нападений на молодых женщин в этом районе – все жертвы были обескровлены, на их шеях оставались странные отметины. В архивах 1923 года упоминался "таинственный аристократ", снимавший особняк на десять лет и исчезнувший без следа.