Эва засмеялась, и этот звук, чистый и звонкий, казалось, оживил комнату. Даже пылинки в солнечных лучах закружились веселее, а тени в углах слегка отступили.
Они провели так весь день – переходя из комнаты в комнату, касаясь предметов, каждый из которых хранил целую эпоху. Кай показывал ей:
Скрипку, на которой играл Моцарт ("Он называл меня своим "ночным меценатом"").
Шахматы из слоновой кости, подаренные Наполеоном ("Он ненавидел проигрывать, поэтому я всегда ему поддавался").
Письмо от Ван Гога с наброском "Звездной ночи" на оборотной стороне ("Бедняга так и не узнал, что его картины будут стоить миллионы").
С каждым предметом, с каждой историей Эва чувствовала, как границы ее мира расширяются, как прошлое становится осязаемым. Это уже не было страшно – это стало волшебным, как погружение в живую историю.
Когда солнце начало клониться к закату, они поднялись по узкой винтовой лестнице на самую высокую точку особняка – плоскую крышу, окруженную каменными зубцами. Городские огни мерцали вдали, как земные звезды, но здесь, в их убежище, царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев в старом парке.
Кай достал из складок одежды маленький серебряный свисток причудливой формы и подул в него. Звук был таким высоким, что Эва едва уловила его – скорее почувствовала, чем услышала.
"Что это..."
Ее вопрос замер на губах, когда с неба спикировала огромная сова. Снежно-белая, с перьями, казавшимися сотканными из лунного света, она бесшумно опустилась на каменные перила рядом с Каем и уставилась на Эву круглыми золотистыми глазами, в которых отражалось предзакатное небо.
"Минерва", – представил ее Кай, гладя птицу по голове изящным движением. – "Она живет здесь дольше, чем я. Хотя иногда улетает... по своим делам."
Сова повернула голову на невероятные 180 градусов, изучая Эву с почти человеческим любопытством. Потом неожиданно перепорхнула к ней на плечо. Холодные когти слегка сжались, но не причиняли боли – скорее, это было похоже на осторожное объятие.
"Она тебя приняла", – улыбнулся Кай, и в его глазах Эва увидела искреннее удивление. – "Это большая редкость. Минерва обычно недолюбливает... новых знакомых."
Эва осторожно погладила перья. Они были мягче самого дорогого шелка, холодные на ощупь, как все в этом доме. В глазах совы отражались не только последние лучи солнца – казалось, в них была заключена часть ночного неба со всеми его тайнами.
"Как долго..." – начала Эва.
"Триста лет, плюс-минус десятилетие", – ответил Кай, наблюдая, как сова закрывает глаза от удовольствия под ладонью Эвы. – "Она была подарком от одной... очень старой знакомой. Из рода, который теперь забыт."
Они сидели так до полной темноты, слушая, как сова изредка издает тихие уханья, наблюдая, как настоящие звезды постепенно сменяют земные. Эва чувствовала, как между ними растет что-то новое – не просто страсть или привязанность, а более глубокая, почти мистическая связь. Как корни старых дубов в парке, сплетающиеся под землей на протяжении веков.
Когда луна поднялась высоко в небо, отбрасывая серебристый свет на каменные плиты крыши, Кай вдруг взял ее руку в свои холодные ладони.
"Я хочу показать тебе кое-что", – сказал он серьезно, и его голос внезапно стал тяжелым от веков. – "То, что не показывал никому за последние двести лет."
Он повел ее в самую старую часть особняка – туда, где стены были сложены из грубого, неотесанного камня, а пол устилали потрескавшиеся от времени плиты с выбитыми на них странными символами. Перед низкой потайной дверью, почти сливающейся со стеной, Кай остановился и обернулся к Эве. В его глазах горели отражения тысячелетних свечей.
"То, что ты увидишь, изменит все", – прошептал он. – "Ты готова?"
Эва кивнула, хотя сердце бешено колотилось, а в ушах стоял гул, как перед грозой. Кай нажал на почти незаметный выступ в стене, и тяжелая каменная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая...
Глава 28: Отголоски прошлого.
Дверь скрипнула, открывая узкий коридор, затянутый паутиной веков. Эва замерла на пороге, чувствуя, как холодный воздух из темноты обволакивает её кожу, заставляя мурашки пробежать по спине. В воздухе витал странный коктейль запахов – старая кровь, засохшая в трещинах каменных плит; ладан, которым когда-то окуривали это место; и что-то ещё – металлическое, электрическое, будто перед грозой, когда воздух наполняется статикой.