"Триста двадцать семь лет назад", – начал он, и голос его звучал так, словно доносился из глубины веков, – я" был последним наследником древнего рода. Мы охраняли врата в мир, который не должен был никогда проснуться."
Он щелкнул замком, и сундук открылся со скрипом, будто возражая против вторжения. Внутри лежали:
Пожелтевший договор – пергамент с обугленными краями, исписанный плотными строчками на языке, который Эва не знала, но почему-то понимала. Внизу – подпись, выведенная кровью, уже давно почерневшей.
Кинжал – точная копия того, что использовали в ритуале с Древом, но его лезвие было покрыто странными царапинами, складывающимися в рунические слова: "Предатель".
Венок – засохшие цветы, которых не существовало в природе уже несколько столетий, перевязанные черной лентой. На ленте вышито: "Маргарите, с любовью и раскаянием".
Кай осторожно взял кинжал, и Эва увидела, как лезвие мгновенно покрылось инеем.
"Малакай был нашим союзником", – продолжил он. – "Он обещал нам бессмертие, чтобы мы могли вечно охранять врата. Но когда пришло время платить цену..."
Он провел пальцем по лезвию, и старая рана на подушечке вновь открылась. Черная кровь капнула на пергамент, и буквы на мгновение вспыхнули красным.
"Он предал нас. Превратил Стражей в пищу для тех, кто по ту сторону. Мою семью... мою сестру..."
Эва осторожно взяла договор. Бумага обожгла пальцы, словно была пропитана ядом. На последней странице она разглядела список имен, написанных разными почерками:
Маргарита. Анна. Лилия. Екатерина.
И в самом низу, свежей кровью: Эвелина.
"Это те, кого он забрал?" — прошептала она.
Кай кивнул. В этот момент тень за его спиной изогнулась, приняв на мгновение чужеродные очертания – рога, слишком длинные конечности, раздвоенный язык.
"Он собирает кровь Стражей. Ты – последняя в твоем роду. А я..." – он замер, и Эва увидела, как его лицо исказилось от боли, – "я должен был передать тебя ему по договору. Но не сделал этого. "Ни тогда, ни сейчас.
Эва почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
"То есть... ты спасал других до меня?"
"И терял", – прошептал Кай. Вдруг по его лицу потекли слезы. Кровавые. – "Малакай всегда находил их. Потому что я..." – Он сжал зубы так сильно, что послышался треск. – "Я не смог убить его. Потому что часть его силы – во мне. В каждом вампире, которого он создал."
Эва шагнула вперед, невзирая на жутковатую тень, и обняла его. Его тело дрожало, как у загнанного зверя, а кожа была холоднее мрамора.
"Мы сломаем этот договор, – сказала она, и ее голос звучал тверже, чем она ожидала.
Кай медленно поднял руку, касаясь ее щеки. Его пальцы дрожали.
"Ты не понимаешь. Если он дотронется до тебя... твоя кровь разбудит Врата. И тогда погибнет не только этот город. Погибнет все."
За окном ударил гром, хотя на небе не было ни единой тучи. Ветер принес запах гари, и Эва вдруг осознала – где-то уже горит первый костер.
Вдалеке, со стороны города, донесся протяжный вой сирены.
Охота началась.
Глава 33: Опасное знание.
Эва проснулась от резкого запаха гари, вскочив с кровати в холодном поту. Сначала она подумала, что это очередной кошмар - последние ночи были наполнены жуткими видениями, где тени оживали и шептали ей на непонятном языке. Но едкий дым щипал глаза, а в горле першило от настоящего дыма. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.
Она подбежала к стрельчатому окну, распахнула тяжелые бархатные шторы и замерла. Над университетским кварталом полыхало багровое зарево, озаряя ночное небо зловещим светом. Даже отсюда, из особняка на холме, было видно, как языки пламени лижут стены знакомых зданий. Ветер донес отдаленные крики, сирены машин скорой помощи и... что-то еще. Что-то похожее на животный вой, но слишком высокий, почти пронзительный.
Дверь в спальню распахнулась беззвучно. Кай стоял на пороге, уже полностью одетый в свой черный кожаный плащ, который он надевал только в самых серьезных ситуациях. Его обычно безупречные черные волосы были растрепаны, а на лице застыло выражение, от которого у Эвы похолодело внутри.
"Он начал", – произнес Кай хрипло. Его голос звучал так, будто сквозь зубы проталкивали битое стекло. – "Это не просто пожар, Эвелина. Малакай посылает сигнал. Вызов."
Эва лихорадочно натягивала джинсы и свитер, замечая, как дрожат ее пальцы. – "Что там происходит? Почему университет?" – Ее голос сорвался на высокой ноте, когда она пыталась застегнуть сапоги.