Эва замерла на пороге, чувствуя, как древние инстинкты борются в ней с человеческими чувствами. Где-то в глубине дома завыл ветер, будто сам особняк затаил дыхание в ожидании ее решения. Капли дождя за окном застыли на стекле, образуя странные узоры, напоминающие тот самый символ – переплетенные ветви.
Она глубоко вдохнула, почувствовав, как ее кровь странно пульсирует в висках, будто отзываясь на незримую угрозу. – "Отведите меня к ней," – наконец сказала Эва, и ее голос звучал тверже, чем когда-либо. "Это мой выбор."
Влад обменялся многозначительным взглядом с Каем, затем поклонился, делая широкий жест рукой в сторону коридора. – "Как пожелаете, моя леди."
Тень, отброшенная их тремя фигурами на стену, на мгновение слилась в одну – огромную, с рогами и распростертыми крыльями, – прежде чем они вышли из гостиной, направляясь к подвалу, где их ждала правда, способная разрушить все иллюзии.
Глава 35: Тени прошлого.
Ступени в подвал скрипели под ногами, будто предупреждая об опасности. Эва шла следом за Владом, её пальцы скользили по влажным каменным стенам, покрытым странными царапинами – одни напоминали следы когтей, другие складывались в те самые переплетённые ветви. Воздух становился гуще с каждым шагом, пропитываясь запахом плесени, старой крови и чего-то ещё – горького, как полынь, с металлическим привкусом.
Кай шёл позади, его присутствие Эва ощущала без оглядки – как холодное пятно между лопаток, как лёгкое покалывание на затылке. Его дыхание (чисто механическая привычка, как он сам признавался) было ровным и бесшумным, но напряжение исходило от него волнами.
"Она не будет похожа на ту Лену, которую ты знаешь," – предупредил Влад, останавливаясь перед массивной дубовой дверью с железными засовами. Его пальцы сжали серебряный набалдашник трости. – "Пожиратели оставляют... отпечатки. Её разум сейчас – как разбитое зеркало. Осколки целы, но картина искажена."
Эва сглотнула ком в горле. Дверь открылась с протяжным скрипом, обнажив небольшую комнату, освещённую дрожащим пламенем керосиновой лампы. В углу стояла узкая кровать с железными спинками, больше похожая на больничную каталку.
Лена сидела на краю, обхватив колени руками. Её яркие рыжие волосы казались выцветшими, будто кто-то вымыл из них весь цвет. Когда она подняла голову, Эва невольно отшатнулась.
Глаза подруги были полностью чёрными – без белка, без радужки, как два куска полированного обсидиана. Но хуже всего была её улыбка. Слишком широкая. Слишком... ненастоящая. Уголки губ растянулись неестественно, обнажая ровные белые зубы.
"Эвочка," – голос Лены звучал странно, будто несколько человек говорили одновременно, накладываясь друг на друга. – "Ты пришла. Он сказал, что ты придёшь. Он всё видит."
Эва сделала шаг вперёд, но Кай резко схватил её за запястье. Его пальцы были холодными, как мрамор.
"Это не она," – прошептал он. Его глаза метались по комнате, выискивая невидимые угрозы. – "Это только оболочка. Пожиратель уже внутри, он просто... играет с нами."
Лена склонила голову под неестественным углом, и тень за её спиной шевельнулась самостоятельно, отделившись от стены. Она приняла форму высокого худого человека с неестественно длинными конечностями.
"Он хочет тебя видеть, Эвелина," – голос Лены стал глубже, грубее. "Он говорит... ты последний ключ. Последняя капля крови Стражей." – Её рука резко дёрнулась вперёд, пальцы сжались в коготь. – "Он даст тебе выбор."
Влад молниеносно выхватил из складок плаща тонкий серебряный кинжал с рунами по лезвию, которые слабо светились голубым.
"Довольно," – прошипел он. Его обычно насмешливый тон сменился на опасный, почти животный.
Лена рассмеялась – звук был высоким, истеричным, как скрип несмазанных петель. Её челюсть двигалась слишком резко, будто кости временно потеряли связь.
"Ты боишься, Владушка?" – её голос вдруг стал удивительно мягким, почти ласковым. – "Боишься, что она узнает, как ты вёл Маргариту к алтарю? Как смотрел ей в глаза, когда она умоляла о пощаде?"
Влад побледнел так, что стал похож на призрака. Кинжал в его руке дрогнул.
Эва почувствовала, как что-то внутри неё надломилось. Она повернулась к Владу, ища в его глазах опровержение.
Но ответил Кай. Его голос звучал мёртво, как эхо в пустой гробнице.
"Он был первым. Первым ребёнком тьмы, кого создал Малакай. Первым предателем."
Комната внезапно стала очень маленькой. Воздух густым, как сироп. Эва слышала, как её собственное сердце колотится в груди – слишком громко, слишком быстро.