"Что мы будем делать?" – спросила она, и в этот момент где-то вдали раздался первый крик. Потом второй. Третий. Окна в домах начали освещаться одно за другим, но свет был странным – зеленоватым, пульсирующим.
Кай обернулся к ней, и в его глазах Эва увидела отражение того самого пламени на горизонте. "Мы готовимся к войне", – сказал он просто. – "И учимся жертвовать."
В этот момент Лена вскрикнула и указала на небо.
Глава 37: Усиливающаяся жажда.
Город погрузился в неестественную темноту, будто кто-то накрыл его гигантским колпаком. Улицы освещались лишь мерцающим зеленоватым свечением, исходившим из окон домов, где застывшие в странных позах люди продолжали стоять неподвижно, как жуткие статуи. Эва шла впереди маленькой группы, её пальцы нервно сжимали серебряный кинжал, который Влад дал ей перед выходом. Лёгкий туман стелился по мостовой, цепляясь за их ноги, словно живые щупальца.
Лена двигалась чуть впереди, её недавно обретённая способность чувствовать присутствие Пожирателей делала её бесценным проводником. С тех пор как она очнулась в подвале особняка, что-то в ней изменилось. Теперь её глаза иногда вспыхивали тем же золотистым светом, что и у Кая, а по телу пробегали странные тени, будто под кожей шевелилось что-то постороннее.
Кай шёл последним, и Эва заметила, как его шаги становятся всё более неуверенными. Она обернулась и замерла – его обычно безупречная осанка ссутулилась, а на лбу выступили капли пота, странно блестящие в этом неестественном свете. Его пальцы судорожно сжимали и разжимались, оставляя на ладонях кровавые следы от собственных ногтей.
"Ты в порядке?" – шёпотом спросила Эва, осторожно прикасаясь к его руке. Кожа под её пальцами была горячей, почти обжигающей, хотя вампиры обычно холодные, как мрамор.
Кай резко дёрнулся, его глаза вспыхнули кроваво-красным, зрачки сузились в вертикальные щели. "Не... не сейчас," – прошипел он сквозь стиснутые зубы. Его клыки выглядели длиннее обычного, а вены на шее пульсировали, образуя тот самый зловещий узор – переплетённые ветви. – "Близость стольких заражённых... их кровь зовёт... Это как стоять посреди реки и умирать от жажды."
Влад, шедший впереди, обернулся и мгновенно оценил ситуацию. Его обычно насмешливое выражение сменилось на озабоченное. "Он не выдержит долго," – тихо сказал он Эве, отводя её в сторону. "Чем больше город погружается во власть Малакая, тем сильнее пробуждается древняя природа Кая. Ему нужна кровь."
"Моей?" – Эва уже закатывала рукав, обнажая бледную кожу с едва заметными голубоватыми прожилками. Но Влад резко схватил её за запястье.
"Нет! Если он вкусит твоей крови сейчас, в таком состоянии..." – Влад бросил взгляд на Кая, который стоял, согнувшись пополам, его плечи тряслись от сдерживаемого напряжения. "Он может не остановиться. Или что хуже – Малакай почувствует связь между вами. Твоя кровь – это маяк для него."
Лена вдруг замерла, её тело напряглось, как у охотничьей собаки, почуявшей добычу. "Там! Движение!" – прошептала она, указывая на конец переулка.
Из тени вышла фигура. Это была маленькая девочка лет восьми, в разорванном розовом платьице, с куклой в руках. Её белокурые волосы были растрёпаны, а глаза... глаза были такими же пустыми, как у других заражённых, но она двигалась, в отличие от статуарных взрослых.
"Мама... где моя мама?" – голосок звучал жутко, как запись, прокрученная задом наперёд, с металлическим призвуком. Девочка сделала шаг вперёд, и Эва увидела, как её суставы двигаются слишком гибко, неестественно, будто кости были сделаны из резины.
Влад молниеносно выхватил свой кинжал – серебряный, с рунами, которые начали светиться голубым. "Один из них. Новый тип – подвижные разведчики. Малакай совершенствует свою армию."
Кай зарычал – низкий, животный звук, исходящий из самой глубины груди, где когда-то билось человеческое сердце. "Отойди..." – прошипел он, но было неясно, к кому обращается – к девочке или к Владу.
Девочка внезапно ускорилась, её движения стали резкими, угловатыми, как у паука. Кукла выпала из её рук и с глухим стуком ударилась о мостовую. Эва взглянула на неё и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом – у куклы вместо нарисованного лица были вшиты настоящие человеческие зубы, образующие жуткую улыбку.